Операция «Моджахед»

Остальные метнулись к троице, оглушительно выкрикивая обычное в таких случаях приветствие:

— Ложись! Руки на голову! Кто дёрнется — огонь на поражение! Ложись, бля!

Троица лежать не пожелала. Хозяин от неожиданности застыл, как вкопанный, а гости проявили недюжинную сноровку, свидетельствующую о богатом личном опыте в таких делах. Долгорукий рванул из-за пазухи пистолет, юркнул за спину хозяина и, ухватив его за шиворот, приставил к голове ствол. Араб чёрной молнией сверкнул ко флигелю и щучкой прыгнул в распахнутое окно — до двери было дальше.

— Убью! — заорал растопырившийся на пути группы захвата долгорукий, прикрываясь хозяином, как щитом. — Стой, убью!!!

Тут гость семейства Музаевых маленько ошибся: сцена, конечно, хорошая, но рассчитана на обычный контингент с остатками гуманистического воспитания и морально готовый к переговорному процессу. Видимо, имелось мнение, что все присутствующие тут же замрут на месте и наперебой начнут уговаривать его не делать глупостей...

Озадаченный Вася, обогнув «духа» с заложником, как нечто неодушевлённое, рванул ко флигелю и спустя секунду скрылся в дверном проёме.

— Чавк! — походя мелькнул боевой нож Петрушина, деловито мчащегося вслед за Васей.

Долгорукий рухнул наземь, с разваленным пополам горлом, заливая всё вокруг тёмной кровью. Петрушин, даже не глянув в сторону хозяина-заложника, влетел во флигель вслед за Васей. Какой, в задницу, заложник! Есть объект номер один, его надо взять, и всё тут.

— Ваууу!!! — дружно завыли дамы под навесом. — Оуааа!!!

— Тюк-тюк! — интимно заговорили «ВАЛы» во флигеле.

— Е-моё! — скривился Иванов, огибая булькающего горлом «духа» и поспешая ко флигелю. — Я же просил!

Во флигеле всё было кончено. Араб лежал на животе, в дальнем углу, легонько подёргивая пятками. Вокруг головы расплывалось богатое тёмное пятно, рядом, на тумбочке, покоился пульт дистанционного управления.

Вася сидел у стены, держался обеими руками за живот и хватал ртом воздух.

— Лягнул, гад, — кривя личико в страдальческой гримасе, ответил разведчик на немой вопрос Иванова. — Хотел — живьём. Прыткий, гад. Как конь — обеими ногами, гад...

Петрушин мрачно вздохнул и поставил «ВАЛ» на предохранитель. Успел, конечно, молодец, спас себя и боевого брата, но... вышло не совсем так, как хотелось бы.