Операция «Слепой Туман»

— Не очень-то там резвись, — остудил меня майор, — все должно быть в рамках призового права, согласно конвенций, до предела изящно и по протоколу, чтоб ни один юрист и носа не подточил. А это кровопийцы пострашнее комаров. Кстати, в ближайшее время получишь усиление — два отделения с «Бутомы» и два с «Вилкова», в том числе и моих головорезов. Так что будет у тебя то ли недорота, то ли сверхвзвод.

Потом майор построил мой взвод, задал моим слонам несколько вопросов, проверил снаряжение, но, кажется, увидел то, чего хотел, и остался доволен.

Быстро попрощался и в ранних сумерках убыл на свой «Вилков». Значит, завтра!

Вот тебе, бабушка, и «товарищ особист», капитан ГБ Ким! А ведь надо было обратить внимание на первую фразу, которую он мне сказал при встрече — «нас предупредили…» — стало быть, более-менее осмысленно товарищ Ким действует только по готовой программе. А в нестандартной ситуации теряется, как кролик перед удавом, да и не мудрено, такие приключения могут случиться только раз в жизни. Придется его мотивировать, если получится; а не получится, тогда уж не знаю, как быть, офицеров контрразведки с таким опытом у нас раз-два и все….

Только, видно, опыт не способен заменить некую особую способность встречать неожиданность без удивленной оторопи. Вот, к примеру, прыгает на вооруженного человека тигр из кустов — один замрет на месте, другой рванет наутек, а третий, еще не поняв, что это тигр, одним движением сорвет с плеча карабин и шарахнет прямо в тигриную морду. Так и сейчас — оцепенел человек, готовой программы на данный случай у него нет. А вот лейтенанты, РТВшники — молодцы, технари-технарями, а морду гаду набили. А трибунал? Как этого кадра колбасило от злобы. Посмотрел я сначала на майора Новикова, потом на кап-три Алексеева. Увидел, как он им противен — и молча положил два пальца на стол. Все, что было потом, вы знаете. Не моя вина в том, что через несколько минут гражданин Позников не упал за борт со свернутой шеей, избавив нас от своего присутствия быстро и гигиенично. В этом случае о дальнейшей его судьбе позаботились бы акулы и прочие падальщики океана. А теперь возись с ним. Честное слово — мог бы вернуться обратно, основательно набил бы морду тому, кто его пропихнул на эти испытания.

Вот теперь я пригласил товарища Кима для разговора — конечно, и я, и он понимаем, что я пока ничего не буду решать. Но сейчас мне нужно составить общее впечатление в частном порядке. Ну а потом Совет Командиров вынесет свой приговор.