Операция «Слепой Туман»

 — Конечно, окончательное решение, что делать, кроме меня, будут принимать представитель президента Одинцов и командир БПК «Адмирал Трибуц», который уже объявлен командующим корабельной группы». Но, по любому, допустить в такой обстановке хаос мы не можем, это смерть всем. Я просто не могу себе представить, что наши корабли спустят Андреевский флаг и сдадутся врагу, или уйдут в нейтральный порт и там разоружатся. А если не сдаваться и не разоружатся, остается только одно — сражаться, сражаться за Родину.

Поэтому приказываю — личное оружие должно быть с собой всегда, даже в гальюн с ним. Все попытки, истерии, подстрекательские разговоры, откровенный саботаж и так далее — пресекать немедленно.

Говорю, а сам контролирую взглядом солдат и офицеров, кап три, который ИО командира, смотрит удивленно, видимо, с такой точки зрения он на проблему не смотрел. А бойцы спокойны, только чуть шумок прошел по рядам — вот как их в учебке сержанты выучили реагировать….

Лейтенант Жуков, тот хоть и бледный, но тоже в норме — наш человек, с ним еще потом поговорить надо будет.

— Так! — говорю. — Сейчас отдыхающей смене отбой, остальные несут службу по распорядку. Завтра с утра поговорим обо всем подробнее, с новым планом учебы и тренировок и постановкой боевой задачи.

Вот и до нас долетела «благая весть» о том куда, а точнее когда нас всех занесло. Конечно же именно это объясняет молчания эфира. Если верить тому, сто мы в самой середке Тихого океана, то сюда еще не добивают сигналы первых радиопередатчиков Попова и Маркони, которыми только-только начали пользоваться в нынешнее время.

Сдуреть можно 1904 год, самое начало русско-японской войны, когда нет еще никаких видимых предпосылок к первой русской революции, и когда русский народ верит в гений доброго царя-батюшки, который соберется с силами и по первое число наваляет япошкам, только что вылезшим из каменного века. Добрый то он добрый, слов нет, но вот живет как во сне в своем Зимнем дворце и Царском селе, под собою не чуя огромной страны. А это вредно и для собственного здоровья и для политического самочувствия. Ну да Бог с ним, с Николаем Вторым. Главное в том, что сон, который я видел прошлой ночью, каким-то образом оказался вещим. Теперь мне и в самом деле, скорее всего, придется топить японские броненосцы, если, конечно, не будет дан другой приказ. Но последнее вряд ли.