Операция «Слепой Туман»

А не получится ли так, что мы, то есть та самая корабельная группа, которой командует кап-раз Карпенко, как в том моем сне перетопим весь японский флот, добудем тем самым победу, а потом какой-нибудь Витте-Полусахалинский с полного одобрения Николая Второго спустит эту победу в унитаз ради того, чтобы сделать приятное своим западным партнерам? Это, конечно, не значит, что мы не должны воевать за Россию — должны, еще как должны! Но как быть с тем, что наша победа еще сильнее законсервирует отсталый режим, который все равно обязательно рухнет, но позже и с более катастрофическими последствиями?

Я уверен и в том, что нельзя вести дела так, как вел их Николай, сохраняя в стране нищету, безграмотность и полуголодное существование подавляющей части населения и в то же время блеск невиданного богатства высшей аристократии и верхнего слоя богатейшей буржуазии.

Точно также я уверен в ущербности экономической политики современной мне России, расплодившей олигархов и решающей их проблемы за счет основной массы населения. Богатые становятся еще богаче, тем временем как бедные вынуждены затягивать пояса и становиться еще беднее, и все это объясняется «внешнеэкономической конъюктурой», иначе еще именуемой «кризисными явлениями в мировой экономике». А на самом деле тараканы, которых запретили травить по гуманным и экологическим соображениям, так размножились, что начали объедать хозяев.

Одним словом, чувства у меня по поводу попадания на русско-японскую войну и необходимости воевать за Российскую империю очень сложные.

Как патриот, я желаю своей стране победы и только победы, и как офицер сам готов сделать все необходимое, чтобы эта победа наступила как можно скорее, и моя страна понесла в этой войне как можно меньшие потери. В то же самое время, как стихийный коммунист, я опасаюсь, что эта победа укрепит отсталый реакционный режим, угнетающий собственный народ, что потом, несомненно, отзовется еще более тяжелой катастрофой. Одним словом, я не знаю, что мне и думать и как примирять эти две непримиримые позиции внутри моей единой и неделимой личности. Но японские броненосцы я на дно пускать непременно буду. Это я обещаю.

Кстати, самый занятой человек сейчас на лодке — это замвоспит Сергеич. Ни у одного меня возникли тягостные сомнения, а многие еще и встревожились по поводу оставшихся на той стороне семей.