Операция «Слепой Туман»

 — Его слова были прерваны сверкнувшей над баком крейсера яркой вспышкой выстрела; секунд через восемь прямо по курсу шхуны вспух белый клубок разрыва.

— Приказ лечь в дрейф, теперь точно конец! — капитан отдал бинокль поручику, — Полюбуйтесь!

— ???? — поручик нервно сглотнул, и поднял бинокль к глазам. — Да и не все они военные, один-то явно гражданский купец будет, только большой. Может, они его перехватили, а теперь досматривают? — Его размышления прервал крик сигнальщика. — Сигнал с головного корабля, господин капитан, ратьером, приказывают спустить паруса, лечь в дрейф и приготовиться к приему досмотровой партии.

— Может, все-таки попробуем уйти, господин поручик? — капитан шхуны беспокойно переминался на месте. — Что-то тут не то; чует мое сердце, японцы это.

Поручик продолжал вглядываться в силуэты кораблей, его взгляд остановился на кормовой надстройке крейсера.

— Да нет, Афанасий Никитич, наши это; вот у головного крейсера на кормовой надстройке андреевcкий флаг — не пойму, толи нарисован, толи сам он растянут….

— Наши?! — удивился капитан. — Откуда здесь наши? Тут до Японии тыщи полторы миль, до Владика все две с полтиной, а до Артура и вообще почти три с половиной…. Нашим сюда просто дальности хода не хватит. Только «Рюрикам» из Владика, и то только туда и обратно. Хотя если вон тот здоровенный купец — это угольщик, тогда вполне возможно. Только вот не припомню я в нашем флоте кораблей с таким силуэтом. Да и что им тут делать?

— Наверное, Афанасий Никитич, ловят кого-нибудь, — поручик пожевал ус и продолжил: — Ежели они такие быстроходные, как вы говорите.

— Эх, Петр Степанович, раньше уходить надо было — может, и не заметили бы нас. Шли бы себе тихонько во Владивосток вокруг Сахалина.

— И с чего бы это вам бояться досмотровой команды с русского военного корабля? — Поручик недобро прищурился. — Или опять совесть нечиста — кроме нашего груза, еще что-нибудь прихватили? Маленькое и очень ценное, в обход таможни?! Ох, Афанасий Никитич, Афанасий Никитич, не пошла вам впрок наша доброта.

— Ей-Богу, Петр Степанович, вот те крест… и в мыслях не было, да как можно? — капитан повернулся к стоящему за его спиной боцману. — Командуй, Федот….

Ну вот мы и познакомились с местными раритетами. Паровая шхуна, примерно так в тысячу тонн водоизмещения, под парусами чапающая куда-то, производила впечатление музейного экспоната.