Операция «Смоленский капкан», или Пропавший обоз НКВД

В общем, мы решили совместить ужин с завтраком, который (я имею в виду завтрак, а не ужин), забегая вперёд, скажу, не удался по не зависящим от нас причинам и, по моим наблюдениям, остались весьма довольны друг другом. Он, судя по всему, мной всей целиком, я же, в свою очередь, — его абсолютным неумением увлечь девушку именно сексом, а не рассказами бывалого пограничного волка. На которого, сразу скажу, судя по постели, он тянул явно на «троечку», правда, с «плюсом». Но обо всём по порядку.

Если у кого-то возникнет шальная мысль о том, что вся эта история была мне по душе, тот, как говаривала моя бабушка, сразу попадёт пальцем в небо.

Ибо, поверьте на этот раз, секс-туризм — не цель моего прилёта в этот затерянный мир, по крайней мере, — не основная. Всю дорогу я не уставала мысленно произносить «хвалебные» оды главному инициатору моей поездки генералу Тарасову, который совершенно неожиданно сорвал меня из Эстонии, где начинался первый этап одной очень секретной и оттого интересной операции, и, окончательно заморочив мне голову просто немыслимым количеством сверхсекретной информации, в приказном порядке загнал на самый край Земли. Правда, как вы уже поняли, в Прибалтике Балтийское море тоже не баловало нас ни тёплой водичкой, ни гостеприимством, но море Лаптевых, скажу я вам, — просто сплошной экстрим.

Как я сюда добиралась — отдельная песня. Если до Хатанги летают, в общем-то, неплохие пассажирские самолёты, то до Тикси — конечного пункта моего путешествия — по неизвестной никому причине пришлось трястись на почтенного возраста транспортнике АН 12.

Так что майор ФСБ Ростова в течение нескольких часов делила салон самолёта с картонными коробками, мешками с почтой и тремя здоровенными клетками, в которых весь полёт неистово кудахтали и пытались вырваться на волю несколько десятков кур. Мало того, в транспортной авиации, как я очень скоро поняла, кормить пассажиров не принято, так как, видимо, всё, что находится в грузовом отсеке, считается просто «грузом», в еде не нуждающимся. Так что, сами понимаете, с трапа я сошла злая, уставшая, зверски голодная и при этом жутко лязгала от лютого холода зубами.

Не удивляйтесь: когда я улетала из Москвы, а на сборы мне оставалось после долгой беседы с генералом всего полчаса, погода в столице стояла жаркая, градусов 25 по Цельсию, и одета я была соответственно. Во льняной короткий сарафанчик голубого цвета и босоножки цвета василька.