Операция «Смоленский капкан», или Пропавший обоз НКВД

Очнулся среди погибших товарищей, а кругом немцы. Отлежался до темноты, и потихоньку выбрался из города, и подался в леса. А на второй день мне повезло — на партизан наткнулся. Действовал в тех краях отряд, «Дед» назывался. Оклемался я только дней через десять. Командир наш, Харитоныч, в разведку меня определил. И вот пошли мы в поиск и на окраине города напоролись на головорезов из зондеркоманды СС. В общем, приняли бой. Трое нас было. Через несколько минут остался я опять один. Последний патрон не оставил, в фашистов выпустил.

И спеленали они меня, как котёнка.

— Не успели застрелиться? — спросил Белосветский.

— Да нет. Жизни себя лишить — дело нехитрое. Задание я ещё одно секретное имел. Разведка эта так, для отвода глаз, была. Мы сами эту зондеркоманду искали. Так что не застрелиться, а живым к ним попасть — вот какая задача была. Дело в том, что примерно через неделю после того, как я в отряд попал, начальник мой непосредственный ещё по Смоленскому НКВД на отряд вышел, с медсестрой молоденькой и несколькими бойцами.

Вообще-то, окруженцев тогда много к нам выходило. Так вот полковник этот, или майор НКВД, что тогда было одно и то же, поставил мне задачу: сдаться немцам и выдать «особо секретную информацию». «Мульку» — значит. Только попасть в плен следовало как бы случайно. Нужно было, чтобы немцы во что бы то ни стало в эту дезинформацию поверили. На допросах я выложил немцам всё, как было задумано, не сразу, конечно, покочевряжился несколько дней для правдоподобности. Хоть и хитрые они черти, но, как вскоре выяснилось, всё же поверили мне. А ещё через неделю отправили немцы меня под охраной на аэродром, в Берлин лететь. Вылетели, но самолёт наши зенитчики сбили. Совершили аварийную посадку на поле. Тут уж я не оплошал, вырубил лётчиков и дал дёру. Перешёл линию фронта и докладываю:

— Так, мол и так — задание выполнено. А в особом отделе спрашивают: «Какое задание?» Я доложил, как положено. Связались они с партизанским отрядом, а там понятия не имеют, о каком таком секретном задании я толкую.

Я говорю: «Полковника спросите». A из отряда сообщают: «Погиб ваш полковник в ночном бою». Помутузили меня ещё маленько особисты и на заседание ОСО, или «тройки», бросили, так тогда военный трибунал назывался. Там приговор в течение двух минут — расстрел. Вывели на задний двор, конвой уже в шеренгу с винтовками на изготовку стоит, а тут генерал, не помню его фамилию, приехал. Посмотрел на это всё, а обстановка на фронте, сами знаете, какая была.