Опергруппа в деревне

Я уже почти готов думать, но меня отвлекают скорбные мысли о насущном хлебе для семьи. Ви не подготовили себя на аванс?

– Мы в отпуске, – напомнил я, – и статью расходов на «воспоминания» нам царь даже под угрозами шантажа не подпишет, его Дума съест. Лучше скажите, почему вы сразу не обратились в отделение?"

"– Ой, то же самое мне твердила и моя Сарочка! «Абрам, – говорила она, – иди в отделение. Я уже приготовила тебе тёплые вещи и мацу в дорогу, если будешь очень голодать в Сибири, напиши, я что-нибудь продам.

Пусть лучше наши дети вырастут без папы, чем их папа будет иметь нехорошие делишки в таком хорошем городе… Иди сам, пока за тобой не пришло всё отделение. В конце концов, шо такое каторга, хорошие портные нужны везде…»

…В общем, когда он дозрел, что идти всё равно придётся, наша опергруппа была уже на отдыхе. Объяснять детали щекотливой ситуации Еремееву смысла не имело, к царю без предварительной записи не пробиться, следовательно…

– А шо такого? Вспомните, скока лет Моисей водил мой народ по пустыне, мы, бедные евреи, с детства приучены к долгим пешим переходам.

Хотя от голода уже кружится голова, жажда рвёт лёгкие, ноги в мозолях и рабочий день потерян, но шо такое деньги (тьфу!), когда речь идёт о спасении Отечества… Итак, может, у вас есть какие-либо личные фонды для поощрения полезных осведомителей? Опять нет! Ой, ну шо делать… а если продуктами… или в кредит под вашу зарплату?

…Он ещё что-то там долго нудел на эту тему, а я всё ещё никак не мог уложить у себя в голове сказочное русское Лукошкино и таинственный масонский заговор по порабощению нашего народа.

Чушь какая-то! Но ведь разбираться с этим всё равно придётся, и не кому-нибудь, а нам. Даже если придётся бросить к чертям отпуск и ехать в город…

Да-а, и, кстати, возвращаться-то прямо сейчас абсолютно не хочется. Погодка – чудо! В небе синь от горизонта до горизонта, цветы такие ароматы источают, что свиристеть хочется, коровы ушли и пахнут издалека, река журчит задумчиво, ветерок освежающий, теплынь, штаны сохнут буквально на глазах… То есть ехать-срываться в раскалённую пыльную суету нашей столицы нет не малейшего желания.

Так что вы там говорите?

– Простите?

– Я говорю – так что вы там говорите?

– А-а, – понятливо кивнул Абрам Моисеевич, – а то мне таки уже показалось, шо ви меня дословно не слышите. Я говорю, шо они оставили аванс в десять червонцев.