Опергруппа в деревне

 – Таки рад категорически приветствовать вас, дорогой мой до гроба Никита Иванович!

– Добрый день, Абрам Моисеевич. – Я действительно был рад его видеть. – А вы какими судьбами в наши края?

– Таки вам подробно или при всех?"

"– Корову отгоните, – вежливо попросил я, догадываясь, что гробовщик-закройщик, дураку понятно, появился здесь неспроста. И даже очень неспроста, если хоть на секунду вдуматься…

Самый популярный еврей Лукошкина, бывший хоккейный судья, бывший беглец, бывший провокатор духовенства и пару раз практически подозреваемый мирно прошептал что-то на ухо рогатой хищнице, и корова, задрав хвост, дёрнула вскачь по мелководью.

Лично я расслышал чётко только два слова – «кошерная говядина», но, наверное, там были ещё какие-то угрозы…

Шмулинсон протянул мне жилистую руку, помогая вылезти из воды. Деревенские, перешёптываясь и оглядываясь, уходили, явно не удовлетворённые срывом обещанной шоу-программы.

Мой напарник – предатель – кстати, тоже исчез вместе со всеми. Я присел на поваленный пенёк у бережка, сушиться на солнышке.

Снимать мокрые штаны не стал – всё-таки при исполнении участковый в мокрых штанах менее смешон, чем совсем без штанов…

– Рассказывайте.

– Шо и с какого момента? Пусть меня сплющит об эту землю, если вы хотите услышать горькую историю моего детства, отрочества и созревания как личности…

– Абрам Моисеевич, а погодка-то какая… Теплынь, благодать! Я вам ещё нужен или вы тоже позагорать пришли?

– Ой, шоб я так жил, как ви, весь под солнышком, в родных Палестинах с пальмами, и макал сухую мацу в сладкий кофе! – Он всплеснул руками, по-шпионски огляделся и, убедившись, что нас подслушивают только кузнечики, тихо спросил: – Ви читали Сионские протоколы?

– Вроде нет, – сонно сощурился я, хотя протоколов в жизни начитался с лихвой.

– Очень жаль. Таки вот они ко мне пришли.

– Кто?

– Масоны…

* * *Ей-богу, сначала я просто не знал, как на этот бред реагировать. Шмулинсон, конечно, паникёр каких поискать, но человек неглупый. И если попёрся пешим ходом из Лукошкина в Подберёзовку, значит, причины для трёхчасового променада имел вполне веские.

А учитывая, что именно наше отделение спасло его этой зимой от несанкционированного еврейского погрома «пана-есаула Дмытро Лыбенко», то неудивительно, что он прямиком направился не куда-нибудь, а непосредственно ко мне. Откуда узнал, где мы отдыхаем, – тоже не вопрос, наверняка Еремеев сдал.

– Хорошо, успокоились, выдохнули, сделали расслабленное лицо и мысленно сосчитали до десяти.