Опергруппа в деревне

Лучше в страшно опасное, дабы хоть сгинуть с честью! Ну и так далее, вольным текстом, с прежними перепевами, подвыванием и шмыганьем носом…"

"– Нет, Мить, никуда я тебя не отпущу. Во-первых, ты сам в отпуск просился, во-вторых, царь не так поймёт и отправит догуливать вольные деньки куда-нибудь за Уральский хребет, а в-третьих, похоже, у нас и здесь некое таинственное дельце образовалось. Без твоего участия – нам ну никак…

– Никита Иванович, отец родной, счастье-то какое! Когда заарестовывать будем?

– Не знаю.

– Ништо, потерпим, а кого?

– Тоже не знаю.

– Несолнечно, да что ж делать… ну хоть за что?

– Понятия не имею, – честно улыбнулся я, с наслаждением вдыхая пряный речной воздух. За разговорами время летит незаметно, мы пришли.

То же солнышко, тот же песчаный пляж, та же речная свежесть, то же небо с облаками… На этом сходство исчерпывалось, вплоть до «лучше бы не приходили». Дело в том, что вдоль бережка, словно зрители в амфитеатре, расселось, видимо, полдеревни, и коварная дочь кузнеца удерживала за рога ту самую корову… Как вы думаете: и чего они все тут забыли?

– Здравствуйте, граждане, – как можно бодрее начал я.

– Здорово… здрасте… коль не шутишь, – нестройно отозвались местные, не покидая занятых мест.

– Мить, – настороженно прошипел я, не поворачивая головы. – А какого лешего они все здесь, собственно, собрались?

Мой младший сотрудник пообщался кое с кем полушёпотом и, вернувшись, доложил:

– Смотреть будут.

– Чего?

– Ну, как вы купаться изволите.

– Скажи им, что стриптиза не будет! – всё ещё как-то сдерживаясь, зарычал я.

– А почему?

– Музыки соответствующей нет!

– А ежели кого насчёт балалайки попросить? – продолжал докапываться этот идиот, потом посмотрел мне в глаза и всё понял.

Народ, ожидающий планового зрелища, начал потихоньку намекать…

– Когда ж начнут-то? У меня тесто в избе брошенное…

– А вот как участковый одёжку верхнюю сымет, так дочерь кузнецова корову и спустит.

Вот и говорите мне потом, что народ и милиция едины! Господи боже, как же я скучаю по родному Лукошкину, по еремеевцам, по царю, даже по дьяку, чтоб его…

– Чего ж он тянет-то? У Степаниды, вон, дети не кормлены, изба не метёна, скотина не доена, забор не чинен, печь не белёна, поле не пахано, муж не поен…

– И не говорите, бабы!..