Сосредоточенный Митька в задумчивости скрёб себя под мышкой, и выражение лица у него было самое философское. Это плохой признак…
– Садись за стол, Никитушка, – приветливо поднялась мне навстречу Яга. – Изголодался небось на переговорах-то? Вот ужо откушаешь да и расскажешь…
– А у меня вопрос есть, чисто исторический, – издалека начал наш умник. – Вот в Древней Греции, помнится, рабы с хозяевами за один стол не садилися. Но мы-то вроде не рабы, а служебные товарищи. Тут вон целый пир намечается, аж скулы судорогой сводит.
Дак скока же веков вашего младшего сотрудника будут в сенях горелой пшенкою кормить?! Али у нас ноне не демократию афинскую матушка-царица пропагандировать изволит?
Вообще-то он прав. Я с первого дня открытия отделения ругался с Ягой, потому что она Митьку вечно отдельно кормит «субординации ради»… Ну хоть на отдыхе-то могут быть некоторые послабления?
Моя домохозяйка пожала хрустящими плечиками, дескать, ладно, пущай уж… И пожалели мы об этом оба, наверное, уже минут через пять.
А что вы хотите, это же Митя!
– Никита Иванович, чёй-то много вы себе накладываете. Ить в мундир скоро не влезете, аки боров со стажем! Ну-кась, дайте-ка тарелочку уполовинить…
– Бабуленька, что ж вы так чавкаете! И кетчупом вона как извазюкались. Хоть на улицу не выходить – коровы оборжут…
– Нет, Никита Иванович, нет, отец родной! Не могу я вам винца налить до дегустации… Мало ли какой кислятины энтот иноверец туды набулькал! Щас… ага… не распробовал… Назимка, повтори в двойном объёме! Тады и бабушке в чайную ложку плеснём…
– Бабуля, отдайте хинкалину! Фу! Плюньте её сей же час, пищу мучную вредную… Да при вашем возрасте да болезностях (как то: склероз, остеопороз, бронхит, радикулит, хромота да конъюнктивит!) тока пюре морковное через тряпочку сосать.
А хинкали сюда давайте, ужо я им покажу, как вредничать…
– Ник-к… Ивныч… чёж он т…кое туды плеснул, з…дей! Бабуля! Баб…ля, р…ки прочь, я не пь…яный!!!
Раздался лёгкий хлопок, и Митька исчез. На его месте сидела здоровенная деревенская мышь с явными признаками опьянения.
– Он мне понадобится к вечеру, – напомнил я всё ещё бурой Яге."
"Характер у неё вспыльчивый, но расколдовать расколдует… свой всё-таки.
– Стало быть, к полуночи Кощеюшка пожалует. – Выслушав меня до конца, наша эксперт-криминалистка задумчиво ущипнула себя за волосатую родинку на подбородке.
– Сами справимся?
– А то! Чую я, что и впрямь на энтот раз душегубец костлявый большую нужду в нашей опергруппе испытывает.
![Обложка книги Афера [СИ]](/uploads/posts/images/5/afera-si.jpg)