– Гарри потребовался бы не один день, чтобы добраться туда даже на Аяксе.
– Меня подвозили крестьяне, – пожала плечами Пен. – Или я просто шла пешком.
У него похолодело внутри. Она же осталась совсем одна! А если бы ей повстречался разбойник или просто негодяй? Только что она убедилась, что даже священникам не всегда довериться можно.
Гарри всегда преклонялся перед мужеством и решительностью Пен, но иногда ее поведение граничило с непростительным упрямством.
Конечно, она вряд ли сочтет эту его мысль за комплимент.
– Не слишком рискованно было отправляться к тетке без предупреждения?
К тому же невенчанной и беременной.
Пен пожала плечами.
– У меня просто не было выбора. За Феликса я замуж не собиралась. К счастью, тетя Маргарет меня приняла, – улыбнулась Пен. – Хотя, увидев меня на пороге своего дома, была откровенно потрясена.
Откровенно была потрясена. А могла и прийти в ярость. Испытать ужас. Могла просто захлопнуть дверь перед носом Пен.
«А если бы тетка ее выгнала…»
Но какой смысл переживать из-за прошлого?
– Это тетя Маргарет придумала сделать из меня миссис Барнс, – сказала Пен.
– Мы сочинили историю о том, что я потеряла мужа на войне. И до сегодняшнего утра все шло хорошо. – Губы Пен вытянулись в струнку. – Пока недавно поселившаяся в приюте Розамунда не заметила отметину в волосах Гарриет и не раззвонила всем, что девочка – незаконный отпрыск Уолтера. Эта байка со скоростью лесного пожара разнеслась по приюту, а потом и по всей деревне. Годфри Райт, священник, услышал об этом за обедом…
Гарри кивнул:
– Мне сразу по приезде все рассказала трактирщица Бэсс, а я по недомыслию назвал ей свою настоящую фамилию.
– Он нахмурился. – Но ведь ты прожила здесь много лет. Неужели прядь Грэмов появилась у Гарриет только сейчас?
Пен пожала плечами.
– Действительно, прядь у Гарриет появилась поздно – нынешней весной, после болезни. Мне удалось всех убедить, что седина – последствие лихорадки, – мрачно сказала Пен. – Но тут приехала эта Розамунда…
В ее голосе послышалось неприязнь.
– Но почему Розамунда думает, что отцом девочки был именно Уолтер? – Сняв шляпу, Гарри взъерошил волосы. – Ну конечно, у него столько незаконных детей, что его имя первым приходит на ум, – заключил он.
Пен пожала плечами.
– Или потому, что Розамунда не очень сильна в арифметике и полагает, что тебя… в нужный момент не было в Англии. – Она взглянула на его волосы и нахмурилась. – А куда делась твоя прядь?
– Я ее закрасил.
