Та согласно кивнула, и я, взяв туфли в руки и собрав игрушки Макса, позвала племянника: – Максюш, идем, я уложу тебя спать. Прошу прощения, – извинилась перед остальными и, взяв ребенка за руку, сбежала от урагана по имени Екатерина Петровна. Матушка даже не пыталась скрыть свое недовольство, раздувая ноздри и постоянно одергивая отца. – Скажи всем спокойной ночи.
– Спокойной ночи, – повторил племяш.
– Спокойной ночи, – услышали мы в ответ, поднимаясь по лестнице.
– Ну, ты ко мне или в свою комнату?
– А можно к тебе? – недоверчиво спросил племянник.
– Нужно! Мне одной будет страшно, а с таким защитником, как ты, и бояться нечего. Только пижаму надо взять.
Еще как нужно! Надеюсь, что племяш спасет меня от разъяренной матушки.
Как и ожидалось, она поднялась, как только все разошлись по своим комнатам. Открыв дверь на негромкий стук, я указала на ребенка, сопящего в моей постели, и поднесла палец к губам.
– И не забывай, что за стеной ваш дорогой гость, – прошипела я.
Накинув халат, я шла за матушкой, спускаясь по лестнице.
Плотно закрыв дверь в кабинет на первом этаже, она принялась за свою проповедь:
– Я не ожидала такого позора, – матушка расхаживала от кресла, в которое я уселась, поджав ноги, к стеллажу, забитому книгами. – Ты понимаешь, насколько оскорбила человека?!
– Мне не показался он оскорбленным, человек имеет чувство юмора.
«На мою беду», – добавила про себя.
– Зачем ты открыла свои наколки?!
О боже… наколки…
– Это татуировки!
– Какая разница! Станислав подумает, что ты…
– Наркоманка и проститутка?! Сейчас каждый второй имеет тату, мода.
Или ты думаешь, он бы до свадьбы не заметил?
– А эта выходка с подарком, – она нависла надо мной.
– Зачем ты мне все это перечисляешь? Думаешь, мне семь – и я не осознаю последствия своих поступков? Осознаю! Вы не дали мне выбора, и я его предоставлю себе сама. Мне не нужен этот брак.
– Завтра вы идете со Станиславом гулять, и только посмей еще что-то выкинуть! – отчеканила матушка.
Меня не слышат и не слушают.
– Завтра я иду гулять со своим племянником, если Таран захочет, он может присоединиться, – парировала я.
– Ты понимаешь, насколько повезло, что такой мужчина заинтересовался тобой?"
"На заявление матушки я поперхнулась собственной слюной. Уж чем, а мужским вниманием я никогда не была обделена. Но кавалеры быстро исчезали – и то была моя заслуга.
– Что за патологическое желание принизить? – спросила я.
