Онлайн-библиотека книг
"
"– Сейчас, – продолжал экселленсе, – вы разойдетесь по своим домишкам, а наутро вспомните, что неожиданная инфлюэнца помешала вам посетить заседание Птичьего Совета.
Он говорил своим обычным шелестящим голосом, но каждое слово было отчетливо слышно.
– И да, донна Филомена Муэрто абсолютно точно не русалка.
– У нее нет хвоста!
Наконец фразу про хвосты никто не ошикал.
– Потому что у нее нет хвоста, – согласился вампир. – А теперь, жалкие смертные, быстрее бегите!
* * *Грудь сдавило, будто на нее положили каменную плиту, потом сняли и опять положили.
– Дыши, Филомена.
Мокрые губы накрыли мой рот, и шарик воздуха оцарапал горло. Я закашлялась, открыла глаза. Чезаре хлопнул меня по щеке:
– Дыши!
Горло дернулось, фонтан воды окатил его серенити. Он не расстроился, схватил меня за плечи, переворачивая лицом вниз.
– Эдуардо, – вытошнила я еще немного, – он жив?
– Филомена! – Голос принадлежал Мауре, и носки именно ее туфелек маячили рядом.
– Артуро! – закричал Чезаре. – У нее рана на голове, нести нельзя. Приведи галеру к этому пляжу.
– Я прекрасно дойду пешком.
Чикко стояла на песке прямо перед моим носом.
– Здесь слишком мелко, – говорил синьор Копальди издали. – Нам придется рискнуть и нести догарессу на руках.
– Я дойду сама.
– Нет! Подплыви на максимально возможное расстояние. Исполнять!
Меня перевернули.
– Филомена, ты можешь говорить? Ты меня узнаешь?
«Ну разумеется», – будто бы сказала я, но теперь мне стало понятно, что я на самом деле не издала ни звука.
– Ваша безмятежность, – пискнула Маура, – надо остановить кровь.
Раздался треск разрываемой ткани, виски сдавило плотной повязкой. Я лежала на спине, солнце нимбом окружало склонившегося надо мной супруга. Приплыл все-таки, дамский угодник. А некоторые Галки в это не верили. Где Карла? Она столкнула Эдуардо. Что с ней? Она арестована? Что с да Риальто? Он жив?
– Что это? – раздался испуганный голос возлюбленного.
– Это не жук, а саламандра, – ответила Панеттоне рассудительно.
Спокойствие ее тона сообщило мне, что синьор да Риальто жив и здоров.
– Ненавижу саламандр! – не унимался Эдуардо. – Убери немедленно. Какая гадость!
Какое счастье, что я не успела подарить ему мадженте. Какое облегчение, что мне не придется ее кому-нибудь дарить. Моя малышка, только моя.
