Опомнись, Филомена!

– Может, дражайший брат, – экселленсе руку поднял, – поведает нам подробности о страданиях его серенити?

Публика вопрос поддержала, и брат Клест, польщенный вниманием, уговаривать себя дольше не заставил:

– Мне известна причина, по которой синьор Чезаре Муэрто оставил пост адмирала торгового флота и вернулся в столицу, братие. И причина эта презанятна. За прохождение своих судов мимо острова Форкола наш будущий дож согласился быть плененным тамошними демоническими чудовищами.

– Форколские сирены? – пробормотал князь себе под нос.

– Сорок дней Муэрто провел на острове, претерпевая пытки и…

– Да какие там пытки? – хихикнул брат Воробей, помахивая над головой ладонью. – Небось ублажал тамошних демониц с изрядным пылом.

– Да у них же хвосты!

Этот возглас тоже ошикали, понятно почему.

– Поговаривают, – брат Клест перешел на заговорщицкий тон, – что колдуньи лишили его способности к деторождению.

Со всех сторон раздались недоверчивые возгласы, но неожиданно руку поднял маэстро Дуриарти:

– Это очень похоже на правду.

– Видите? – обрадовался Клест. – Неужели мужчина, столь пострадавший от рук мерзейших русалок, позволит одной из них диктовать свою волю Аквадорате?

Все согласились, что да, то есть нет, не позволит.

– А почему мы уверены, что донна догаресса русалка? – переспросил князь.

– Кому же еще под силу изгнать кракена? – ответил председатель вопросом. – Итак, его безмятежность вскорости пополнит наши ряды. А мы, драгоценные соратники, ему в этом поможем. Сейчас брат Воробей раздаст вам бумагу и перья, и мы напишем десяток доносов. Да не пугайтесь, сочинять ничего не придется, писать будете под диктовку.

– Надоело. – Князь распрямился, почти касаясь макушкой низкого потолка.

– Экселленсе, – ахнул Дуриарти.

Вампир медленно снял маску, улыбнулся острозубым ртом:

– Запомните, жалкие смертные: клан Мадичи поставлен в Аквадорате для защиты нашего безмятежного города от материковых вампиров. Мы соблюдаем договор, заключенный еще в те времена, когда Аквадората была россыпью крошечных островков лагуны. Мы – ночные господа, стражи города и борцы с нечистью. И это все, что вы запомните.

Глаза князя Лукрецио полыхнули алым, кукольник восторженно замычал.