Опомнись, Филомена!

Фрейлина этого не замечала, она продолжала деловито объяснять:

– Филомена хочет выяснить, с какой регулярностью и по каким причинам городской мусорный налог повышался до сегодняшнего дня. Донна догаресса, ваша серенити, подходит ко всему, что делает, с основательностью, она хочет быть готова к первому заседанию.

– На когда оно назначено?

– Через четыре дня, в полдень, в малой зале советов северного крыла.

– Постараюсь на нем присутствовать. – Дож кивнул Артуро. – Запиши, и пусть там будет пара-тройка юристов.

– Куда теперь? – спросил синьор Копальди в коридоре.

– Как куда? – делано удивился Чезаре. – Наша супруга ждет нас в постели! Разумеется, мы с тобой, дружище пойдем в город и, скрывшись под масками, хорошенько отпразднуем мои четверть и четверть четверти.

– А Филомена?"

"– Наша мусорная догаресса? – Чезаре пожал плечами и, насвистывая, зашагал к тайному ходу, через который они часто выбирались из дворца. – Ее ждет одинокая ночь.

* * *Синьору капитаншу я нашла в ее покоях и передала приказ директрисы.

– Донна догаресса, – лебезила учительница, – какая честь для нас, что вы решили продолжить постигать науки.

Мне стало неприятно. Синьору Ванессо до сего дня я считала прямой, как мачта, матроной, правдорубкой и отважной воительницей.

– Пустое, – пробормотала я, покраснев.

– Именно это ты ожидала от меня услышать?

– Простите?

Тон собеседницы изменился, к чему я готова не была.

– Филомена Саламандер-Арденте! Хитрая штучка, любимица начальства, думаешь, теперь все здесь будут пресмыкаться перед тобой?

Мой облегченный выдох и широкая улыбка стали ответом.

– Драгоценная синьора Ванессо! – Я всплеснула руками. – Вы меня испугали. Разумеется, мне бы хотелось, чтоб отношение ко мне осталось прежним. Никаких послаблений, строгость и еще раз строгость.

Чикко ударила хвостиком, привлекая внимание к своей персоне.

– Какая прелесть, – умилилась командирша.

И разговор моментально сместился на тему, не имеющую отношения ни к школе, ни к моему нескромному поведению в ней.

В класс я не пошла, ждала окончания урока в коридоре. Поэтому смогла лично наблюдать, как один из слуг прикрепил к доске объявлений лист бумаги, и прочесть его без помех. Экзамен назначили на дату выпуска. Литературу и математику предписывалось сдавать письменно, сочинения, признанные лучшими строгой комиссией, ученицы зачтут вслух перед публикой в главной зале.