Оппоненты Европы

И им достаточно было секунд десять, чтобы спуститься вниз. Но они так и не появлялись, пока я не сказал об этом следователю. И только тогда вы вынужденно послали своих людей. И еще я обратил внимание, как вы выхватили телефон убитого Тейтгата у следователя, словно опасаясь оставлять ему этот аппарат. Ну и, наконец, самое главное. У меня в номере были установлены видеокамеры, и, когда я вышел из комнаты, ваши люди должны были сразу вам сообщить. Но вы слишком медлили, даже не пытаясь меня найти.

А ведь достаточно было просто спуститься вниз.

– Не нужно выглядеть таким умным после проигрыша, – отмахнулся комиссар, – вы ничего не поняли и ничего не знали. Иначе не поехали бы со мной в одной машине и не доверились бы мне, когда я даже поменял своего водителя. Хватит. Я уже наслушался вашей болтовни. Помолчите.

– А если он говорит правду? – спросил Жильсон. – И он действительно все давно понял. Что будете делать тогда, господин комиссар?

– Он уже никому и ничего не расскажет, – возразил комиссар.

– Это уже не вам решать, господин комиссар, – напомнил Жильсон, – после того как вы привезли его сюда, все поменялось. Вы должны понимать, что теперь будете решать не вы.

Дронго не совсем понимал, о чем они говорят, но прислушивался, пытаясь осознать, что именно они будут делать. И решил, что пора вмешаться.

– Я уже понял, что вы члены одной фашиствующей организации, – сказал он, – и, конечно, вместе продумали взрыв бомбы в отеле.

Я даже думаю, что именно с вашего согласия этот террористический акт и был совершен. К сожалению, так бывает всегда. Чтобы совершать успешный акт с подобным размахом, нужна соответствующая поддержка компетентных органов.

– Мы не фашисты, – возразил Жильсон, – мы всего лишь последние защитники Европы. Если хотите, мы оппоненты той Европы, которую пытаются строить наши либералы и социалисты.

– Мы всего лишь «чистильщики» Европы, – добавил комиссар, – и не нужно блефовать, что вы все знали заранее.

– Знал, господин комиссар. И про вас тоже догадался. Еще когда господин Жильсон сказал, как именно раскроют это преступление, я понял, что без сотрудников полиции здесь не обойдется. Трудно определить, кто виноват еще до того, как закончилось расследование.

– Вы слишком много болтали, господин Жильсон, – разозлился комиссар, – нужно научиться держать язык за зубами.