Оппоненты Европы

Но я воспользовалась моментом и сбежала. Наверное, я была еще не готова к подобному испытанию.

– Ничего страшного, – успокоил ее Дронго, – возможно, нужно было пережить и нечто подобное. Это немного отрезвляет.

– Не нужно так говорить. Я чувствую себя последней дрянью. И понимаю, что поступила очень некрасиво.

– Все нормально. Лучше скажите, как вы спали?

– Плохо, – призналась Мадлен, – и мне всю ночь снилось, как меня убивают. Каждый раз я просыпалась от боли, когда пули входили в меня, разрывая мне тело.

– Своеобразный комплекс вины, – пошутил Дронго. – А лицо нападавшего вы разглядели?

– Не успела, – призналась она, – ни во сне, ни наяву.

– Это к лучшему, – убежденно произнес Дронго, – иначе он бы начал охотиться и за вами.

– Утром мне звонили из полиции, – сообщила Мадлен, – они просили приехать к одиннадцати, но я объяснила, что у нас важная встреча и я смогу прибыть только после четырех. Они согласились.

– Мне еще не звонили, – вспомнил Дронго, – но, думаю, скоро они позвонят.

Она взяла ломтик кекса и сыр, усаживаясь рядом с Дронго. Попросила принести ей кофе с молоком.

– Надеюсь, что вы меня понимаете, – сказала она.

– Не нужно так себя терзать, – предложил Дронго, – у нас все равно получилась чудесная встреча.

Она грустно улыбнулась.

– Может, мы вечером вместе поужинаем, – предложила Мадлен, – только без киллеров и без журналистов.

– Надеюсь, что у нас будет время, – согласился Дронго, – но пока не будем договариваться. Решим все ближе к вечеру.

Она согласно кивнула. Выходя из зала ресторана, он увидел еврокомиссара Фредерика Гиттенса в окружении журналистов. Увидев Дронго, тот закончил говорить и подошел к эксперту. Сразу два помощника спешили за ним.

– Что у вас произошло, господин Дронго? – поинтересовался еврокомиссар. – Мне рассказали, что вчера вы чудом избежали смерти.

– В меня стреляли, – подтвердил Дронго.

– Какое безобразие. В нашей спокойной стране уже невозможно нормально существовать, – возмутился Гиттенс, – скоро эмигранты из Азии, Африки, Латинской Америки и Восточной Европы заполонят весь наш континент и нам придется решать, что именно следует делать. Либо искать себе новый континент, либо каким-то образом ограничивать права прибывших.

– По-моему, это был европеец, – возразил Дронго.