Оппоненты Европы

– Он полез в чужой номер, чтобы тайком установить магнитофон, – подвел неутешительный итог Кубергер, – а там его ждал киллер. Вы напрасно так рискуете, господин журналист. Личная комната – это всегда личная комната, и получается, что ваш друг пытался незаконно проникнуть в номер нашего гостя.

– Из-за этого его убили? – спросил Морзоне.

– Думаю, что не из-за этого. Просто произошла ошибка. Роковая ошибка. Иногда подобное случается.

– Где его труп? – уточнил журналист.

– Уже повезли в морг, – ответил следователь.

Морзоне повернулся и поспешил к лифту.

– Его напарник открыл дверь своим ключом и вошел в номер, когда в него дважды выстрелили, – пояснил следователь, – у несчастного журналиста не было ни единого шанса выжить. Два выстрела прямо в сердце.

– Не нужно подробностей, – попросила Мадлен, – я не могу слышать о подобных ужасах.

Следователь снова отошел от них.

– Значит, Рамас Хмайн хотел просто воспользоваться ситуацией и оставить у меня магнитофон, чтобы записать мои беседы. А потом на их основании сделать репортаж, – понял Дронго.

– Что? – не поняла Мадлен.

– Ничего. Я соберу свои вещи и перееду в другой номер. Конечно, ты права, и жить в одном номере мы просто не могли, даже если бы твой муж не выехал из Парижа. А сейчас тем более. Я тебя понимаю.

– Когда ты так говоришь, я чувствую себя последней стервой, – призналась она.

– Напрасно. Мне будет легче, если ты уедешь.

– По-моему, легче будет нам обоим. Может, ты поедешь вместе с нами? Муж приедет на своей машине. Места для тебя хватит.

– Именно сейчас я и не уеду, – твердо возразил Дронго, – я обязан понять, что именно здесь произошло. И попытаться хотя бы разоблачить тех, кто устроил такую кровавую встречу в этом чудесном городе.

– У тебя нет оружия, – напомнила Мадлен, – и они за тобой охотятся.

– Ничего страшного. Я думаю, что все будет нормально, – успокоил ее Дронго.

– Если опять не взорвут отель и не застрелят в твоем номере другого журналиста, – напомнила Мадлен.

Он взял ее руку и нежно поцеловал.

– Надеюсь, что до этого не дойдет, – сказал Дронго. Он еще не знал, к каким непредсказуемым последствиям приведет его расследование и каким будет завершение его необычной командировки.

Он сидел на стуле, безучастный ко всем остальным людям, которые суетились вокруг. Тело несчастного журналиста Рамаса Хмайна унесли.