*Бах*
— Грязные ублюдки… Как же они меня бесят! — сжал зубы офицер. — Не пойму, почему мы еще не объявили им войну, чтобы можно было проложить нормальный путь к своим владениям.
Я усмехнулся.
— Наверное потому, что они имеют не самую слабую армию в мире и не прочь хорошенько повоевать, а еще имеют к Империи давние вопросы, — решил вставить я свое мнение.
— В любом случае, им не справиться с Империей, — гордо поднял он голову вверх.
— А если у них будут союзники? — не переставал я усмехаться.
— Тогда будет сложнее, но результат предрешен.
— Хороший ответ для офицера, — кивнул я ему, и тут же задал еще один вопрос. — А если союзников будет много?
Вот тут он задумался.
— Тогда будет тяжело.
Ага, а как же… Тяжело… Если начнется полномасштабная война, то Империи придется задействовать все свои силы, и в том числе даже таких «бойцов», как мои родители. Вот они вояки еще те! Смешная ситуация, что Род, в котором, в его славном прошлом, было больше десяти человек в чине генералов, скатился до таких ничтожеств.
Даже мой дед до последнего верно служил Империи, будучи как раз генералом. Он командовал армией Южного округа. По этой причине у него и не хватало времени на дела Рода и воспитание сына. Война… Мои родичи, в большинстве своем, связывали свои жизни с ней и там же складывали свои головы. А те, кто слабее и трусливее, оставался в живых. Вот и весь секрет. Так и скатился некогда славный Род.
Впрочем, дед умер не на войне, но свое ранение он получил именно там, в битве с вражеским Грандом. После того, как он вернулся, то долго лечился, но ничего не помогло, и две недели назад его похоронили.
Хоть я и являюсь перерожденцем в этом мире, и этих людей не могу воспринимать, как своих максимально близких людей, но к нему я питал уважение. Могу назвать хорошим человеком, хотя и очень занятым, а еще суровым. Сколько раз отец называл его тираном. Никогда «батя» не понимал этого старика, а вот я понимал. Я знал, что он делает, и какой груз ответственности лежал на нем. Впрочем, не все его решения мне нравились, но он делал, что мог и что любил.
Тем временем вагон тряхнуло еще раз, но на этот раз гораздо сильнее. На моем лице появилась улыбка.
— А что будет, если на нас нападут? — вдруг задал я вопрос своему провожающему.
Он не стал спрашивать, для чего мне это и ответил.
— В этом поезде достаточно ценных грузов, чтобы отправить с нами надежную охрану, — этого я не знал. — Разберутся и потом выдвинут претензии, а австрийцы скажут, что были не в курсе.
