Орден Архитекторов 5 (СИ)

– Ты несёшь какой-то бред!

Гвардеец, явно перепуганный до усрачки, с трудом сдерживал дрожь.

– Они… как будто появляются из ниоткуда. Мы их не видим на тепловизорах, а потом… бах! И они уже прямо перед нами!

Герцог, отшвырнув его в сторону, резко повернулся к Герхарду.

– Что за чертовщина там творится?! – прорычал он. – Объясни мне!

– Я сам не понимаю, Ваша Светлость, – пожал плечами начальник службы безопасности. – Но, похоже, он не врёт. Ещё троих наших снайперов тоже убили.

– Что значит «убили»? – Иванов, не веря своим ушам, посмотрел на него.

– Мы не знаем, – Герхард развёл руками. – Но… по ним стреляли. А откуда – непонятно. В общем, всё пошло не по плану. Мы не ожидали такого сопротивления. Кажется, у Вавилонского больше людей, чем мы предполагали.

– Больше людей? – Иванов с недоумением посмотрел на него. – Сколько их там, по-твоему? Двести? Триста? Да он не смог бы собрать такую армию за такое короткое время! Нет, здесь явно что-то не так.

Иванов, пытаясь разобраться в происходящем, задумчиво почесал голову.

– Сколько Одарённых мы отправили на штурм? – спросил он, обращаясь к своему начальнику службы безопасности.

– Шестерых, – ответил тот.

– Шестерых, – повторил Иванов. – Ты же сказал, что по-настоящему сильный Одарённый у Вавилонского всего один – Скала. И как, при всём при этом, в живых остались только двое? Да ещё и в таком виде?! – он кивнул на стоящих перед ним людей.

Иванов сжал кулаки, с трудом сдерживаясь, чтобы не наброситься на своих неудачливых бойцов.

– Как же я жалею, – прошипел он, – что нельзя просто стереть в порошок эту проклятую усадьбу!

Но он прекрасно понимал, что действовать открыто, используя артиллерию или авиацию – невозможно. Усадьба Вавилонского находилась в черте города, рядом с другими жилыми участками. Открытое нападение с применением тяжёлого вооружения вызвало бы слишком много вопросов, которые ему сейчас были не нужны.

Да, он сам объявил войну. Но не настоящую, а… образно говоря, «показательную», чтобы унизить Вавилонского, отобрать у него всё имущество, и заставить его умолять о пощаде. Иванов не хотел тотального кровопролития, не хотел лишнего шума. Он прекрасно понимал, что война – это крайняя мера, которая может привести к непредсказуемым последствиям. Герцог хотел, чтобы всё прошло тихо и незаметно.