Насколько мне известно, никто из ваших не погиб?
— Никто, — коротко подтверждаю я.
— Мне остаётся лишь выразить своё восхищение, — Коршунов крепко и долго пожимает мне руку.
— Спасибо, командор.
— Вам спасибо, Андрей. Скажите, что я могу сделать для вашего отряда и вас лично?
— Даже не знаю. У нас всё есть. А то, чего нет, я могу приобрести сам."
"— Но я, всё же, не могу оставить подвиг, который вы совершили, без награды! Вам всем будут вручены медали, это бесспорно. И не только от ордена. Мне сообщили, что сам император желает наградить Багровых Стражей за защиту дворца.
Но если мы можем сделать что-то, чтобы сделать ваш отряд ещё сильнее и эффективнее — только скажите, — говорит Коршунов.
Я понимаю, что мы действительно заслужили награду, но такая щедрость явно неспроста. Командованию что-то нужно от меня, просто сначала меня хотят умаслить.
— Пока мне нечего просить, Фёдор Витальевич. Если понадобится помощь, я к вам обращусь, — говорю я.
— Вы уверены, Андрей?
— Уверен.
— Хорошо. Рад слышать, что Багровые Стражи полностью самодостаточный отряд, — Коршунов не скупится на комплименты.
Немного помолчав, он говорит:
— Я хотел бы обсудить кое-что из того, что случилось этой ночью. Когда вы сражались на Дворцовой площади, командор Фурин видел кое-что, и рассказал мне об этом. Скажите, вы действительно сумели остановить открытие разлома?
— Да, — киваю я.
— И как вы смогли это осуществить? — наклоняясь ко мне, с интересом спрашивает верховный командор.
Мне приходится немного подумать над ответом и взвесить все за и против.
С одной стороны, не хочется рассказывать о печати Пожирателя всем подряд. С другой стороны, Фёдор Витальевич — это не все подряд. Тем более, что Фурин и Радов уже знают про печать.
А самое главное — я понимаю, что этот мир довольно скоро ждёт прибытие Пожирателя, и вряд ли кто-то, кроме меня, способен будет его одолеть. И даже мне сначала нужно будет, как следует прокачаться, в том числе увеличить силу печати и лучше овладеть энергией Хаоса. Рано или поздно я просто не смогу скрывать свою силу.
— Понимаете, Фёдор Витальевич, у меня на душе есть печать, когда-то оставленная сильным монстром. Благодаря ей я могу контролировать энергию Хаоса. Недавно я научился делать то, что видел Дмитрий Сергеевич, то есть предотвращать открытие разломов, — рассказываю я.
— Невероятно… — почти шёпотом произносит Коршунов.
— Я не думаю, что это так уж невероятно. Ведь существуют маги, которые намеренно связали свою душу с Хаосом.
