Взрыв разметал охрану, и бойцы Суно стремительно метнулись вперед. Не ожидавший такой атаки Алексей замешкался, и пока он добирался до проделанной взрывом дыры в заборе, для охранников все было кончено. Понимая, что на данном этапе вмешиваться в действия охотников глупо, парень встал в сторонке, предоставив бойцам удовлетворять свое чувство мести.
Бойцы быстро прочесали всю территорию и, окружив здание общежития, блокировали все выходы. Суно, оставив Алексея у входа, вошел внутрь с пятеркой ребят, и вскоре они выволокли оттуда трех связанных мужчин.
Выбрав самого старшего, Алексей подошел ближе и коротко спросил:
– Жить хочешь?
– С тобой, что ли? – тут же влез другой, но получив удар ногой в живот, сложился пополам.
Удивленно покосившись на ударившего пилота доктора, Алексей повернулся к выбранному мужчине и продолжил разговор:
– Вы не ответили на вопрос.
– Что нужно делать? – настороженно спросил мужчина, косясь на своего болтливого напарника.
– Дело, – ответил Алексей и жестом попросил бойцов поставить того на ноги.
– Ваш грузовой самолет может дотянуть до Москвы?
– Конечно. Садиться на почти сухих баках будем, а так запросто, – удивленно ответил тот.
– Отлично. В таком случае у меня есть к вам предложение. Вы и ваши люди довозите нас до России, после чего я отпускаю вас живыми.
– А как мы оттуда выберемся?
– Думаю, власти и сами будут рады выбросить вас обратно, вместе с вашим бортом. Впрочем, если вы отказываетесь, то у меня нет ни одной причины сохранять вам жизни. А жаль. Я думал, вы умнее и мы договоримся.
С этими словами Алексей развернулся и сделал несколько шагов в сторону. Пилотов тут же схватили, и начался второй акт пьесы под названием «Заставь пленных сотрудничать». К этому моменту бойцы Суно уже собрали всех оставшихся в живых охранников и поставили их в ряд на колени. Подтащив пилотов к остальным, их точно так же поставили на колени, и один из бойцов, взяв охотничье копье, решительно подошел к крайнему охраннику.
Дальше начался кровавый кошмар. Сначала жертве наносился удар копьем в живот, после чего ему вспарывали грудную клетку и вырывали еще живое сердце.
И только после этого жертву добивали, перерезав глотку как барану. Даже многое повидавшему Алексею стало не по себе после первого же, принесенного таким образом в жертву его планам.
Что стало с пилотами, говорить даже не приходилось. Все трое дружно пытались выплюнуть желудки вместе с кишками. Замерший словно статуя Алексей не сводил с них долгого, мрачного взгляда.
