В полумраке я нахожу два налобных фонаря: один отдаю Кате, второй надеваю сам.
В это время мужики переставляют ящики и надёжно закрепляют их таким образом, чтобы при проверке нас не было видно. Мы в это время усаживаемся в кресла и пристёгиваемся. Под ногами находится небольшой металлический ящик с водой, газировкой, вяленным мясом и конфетами — самое время перекусить.
— Мы закончили, — сообщает белобрысый. — До Новосибирска ехать пять с небольшим часов, в это время проблем не возникнет. Но после того как водитель трижды посигналит, пожалуйста, потушите фонари и соблюдайте тишину.
— Спасибо за напоминание, — благодарю я.
— На окраине Москвы вас встретят наши люди. Они трижды постучат по двери, а затем откроют её. Если стука не будет, тогда готовьтесь либо к проверке, либо к бою.
— Мы готовы ко всему. Можете закрывать.
СБшники выполняют мою просьбу, теперь мрак разрезают только два мощных фонарика. Катя уже уплетает мясо, запивая любимой газировкой, а я довольствуюсь водой и пытаюсь усесться поудобнее.
Второй раз я еду в качестве контрабандного товара — спасибо инфраструктуре отца, ведь без неё попасть в Москву было бы в разы тяжелее. А так, нас довезут до парадного входа и даже ходить не придётся, пересаживайся из одно транспорта в другой и будешь счастлив.
Мне сейчас слишком опасно возвращаться домой, поэтому я решил перекантоваться у Романовых. Там и безопаснее, и быстрее можно реагировать на ответ Императора.
Интересно посмотреть, как живут князья…
Сразу после трапезы Катя вырубается.
Видимо, она спала меньше меня. Меня в сон не клонит, да и как можно уснуть, когда в любой момент что-то может пойти не по плану. Мне приходится выключить фонарик, чтобы не разбудить её нечаянным движением головы.
* * *К счастью, поездка проходит без эксцессов: нас отвозят на вокзал Новосибирска, а оттуда через пару часов на утреннем поезде отправляют в Москву.
В столицу мы должны прибыть в полдень. Мои внутренние часы к тому времени уже не работают, и я совершенно не понимаю, какое время суток за бортом.
Остаётся надеяться, что всё идёт по плану.
Катя просыпается в тот момент, когда наш контейнер выгружают из поезда. Мне приходится закрыть её рот рукой, ведь она пытается что-то спросить. Ничего страшно, Катино Высочество стерпит.
Мы катаемся то вверх, то вниз. Так продолжается ещё четверть часа прежде, чем нас погружают на прицеп и вывозят с территории склада.
— Теперь можно разговаривать, — сообщаю я.
— Как же хочется в туалет… — пищит Катя.
