— Остался где-то час. Не потерпишь?
— «Не потерпишь» кончилось давным-давно… Я вот-вот лопну!
— У тебя только три варианта: сходить прямо тут, пробраться сквозь ящики и сделать дела в другом конце, либо потерпеть, — включаю фонарик и смотрю на измученное лицо Кати.
— Нет… Давай ты проберёшься к двери… — едва ли не умоляет она.
— Ладно… Всё равно проверок быть не должно, — начинаю снимать верхние ящики с цветами. — Я так понимаю, вернуться в кресло у меня не получится?
— Нет, конечно!
— Ну хоть мяска возьму, — беру полупустую бутылку воды и упаковку мяса.
— Ладно, если что, зови.
— Иди уже… — бурчит Катя и держится за промежность.
Я переползаю в другой конец контейнера и выключаю фонарь. Не проходит и пару секунд, как появляется тот самый журчащий звук. Интересно, насколько же неловко Её Высочеству? Наверняка готова сгореть от стыда.
Так или иначе, мы становимся ближе друг к другу, и пусть сейчас способ сближения довольно необычен. Главное, что я всё больше втираюсь в доверие к пепельноволосой девушке, у которой есть все шансы стать Императрицей.
Остаток поездки проходит в тишине, если не считать звуков движущегося большегруза.
Точно по графику он сворачивает на обочину и останавливается. Люди Романова уже должны ждать нас там… Остаётся услышать тройной стук и можно будет выдохнуть.
Мы на последнем этапе этого изнурительного путешествия, осталось всего чуть-чуть…
Проходит минута. Две. Три. Но никто не стучит. Неужели опаздывают? Ладно, подождём.
— Ну что там? — не выдерживает Катя.
— Когда нас уже выпустят?
— Тише ты… — шикаю я. — Мало ли что там случилось…
Я слышу, как кто-то подходит к двери. Инстинктивно напрягаюсь и тянусь к татуировкам. Судя по звуку шагов, человек идёт один и движется по обочине со стороны кабины. Вот-вот должен раздаться стук…
Но вместо него, двери начинают открываться. Я выхватываю автомат, ставлю бронебойные и целюсь в неприятеля через слой металла. Решаю ему помочь и бью по двери ногой со всей дури."
"Человек отлетает на метр назад, и я вижу только коричневые ботинки и край джинсов.
Стенки контейнера — так себе укрытие, поэтому я выпрыгиваю из него с автоматов наготове.
На земле лежит мужик с разбитым носом, который подтирает кровь и ошарашенными глазами смотрит на меня. Было бы их несколько, я бы открыл огонь без предупреждения, а так всё выглядит слишком странным…
— Ты кто?! — ору я и направляю дуло ему в лицо.
— Водитель! — вопит он и закрывается руками.
