Оружие владыки

Да и в общем меня не покидало ощущение, что надолго я в Академии не задержусь, так что нужно брать из своего здесь пребывания всё что только возможно. Тут впору каждую минуту считать.

Если отработав последний день в питомнике я ещё надеялась, что теперь у меня будет лишняя пара часов свободного времени вечером, то уже на следующий день, в очередной раз провалив задание по менталистике и выслушав язвительно-уничижительные замечания магистра Азарии, я чуть ли не до полуночи просидела над учебниками по ненавистному предмету.

Ну не менталист я ни разу! Тут либо дано, либо нет. Мне вот не дано судя по всему. А ещё у меня возникло стойкое ощущение, что рыжая магесса меня после того, как увидела в зале с Синном, явно и яро возненавидела. Пожалуй, взаимно. Фу, стерва. Синн ей, видишь ли, нужен.

Зато, магистр Дарок был настолько мной доволен, что даже похвалил перед Синном. Мне наставник потом это сам сказал. Приятно стало. Поразмыслив, я пришла к выводу, что артефакторику мне забрасывать никак нельзя, особенно в свете того, что мне придётся иметь дело с самым мощным боевым артефактом нашего королевства, потому уличив свободную минутку попросила у нашего преподавателя разрешения спрашивать его совета и пользоваться одной из лабораторий на его факультете, чтобы продолжить работать над своими разработками, когда будет время – тут мне самой смешно стало.

Почтенный мэрт очень удивился такому рвению, с учётом того, насколько меня загрузили, но своё согласие дал, с оговоркой, что эти самые свои наработки я ему обязательно продемонстрирую. Это ладно, это мне не жалко. Не схемами же делиться."

"Первые два дня после занятий я сразу же бежала в лечебное крыло к Рику, чтобы побыть с братом хотя бы полчасика. А потом ещё и вечером проведывала. И постепенно лёд в наших отношениях начал давать трещинки, а неловкость пошла на убыль. Рик говорил мало, больше слушал. А я… я рассказывала ему о своей жизни в Аддариле, о том, что помнила из нашего общего детства… о маме.

На третий день целители его отпустили. Повод видеться исчез. Но уже на следующее утро я, переборов свой не до конца изжитый страх быть отвергнутой братом, перехватила его в столовой на раздаче и утащила за наш с друзьями стол. Те возражать не стали. Он, как ни странно, тоже. А мне хотелось как можно больше урвать его внимания и дать ему своего. Свою любовь. Я просто чувствовала, что Рику это жизненно необходимо. Возможно даже больше чем мне самой.