Оружие владыки

 Но сам он при этом будто невзначай и неосознанно, ловит прядку моих волос, выбившуюся из косы и принимается ею играть, почти касаясь моей шеи. Контрастно. Интимно-нежно. Демонстративно. Приходится прилагать немало усилий, чтобы оставаться внешне безучастной к столь провокативным действиям. И к этому заявлению, от которого моё глупое, влюбившееся без спросу сердце начинает сбоить. Защищает ведь."

"Нет, ну что он со мной творит? Зачем? Я же сейчас зардеюсь как алоцвет. А может на это и рассчитывает? Показывает, что между нами более близкие отношения, чем просто между наставником и ученицей? Притом показывает с самой первой секунды пребывания во дворце.

Отец, наблюдая за нами, закипает всё сильнее. Правда почему-то сдерживается. Большинство советников тоже проявляют явное недовольство ситуацией и даже настороженность с примесью страха, особенно после угрозы Синна тем, кто желает мне зла.

Надо же! Как «доброжелательно» все ко мне настроены! Как рады, что у меня имеется сильный и опасный защитник!

Держат лицо только Делберт с Хатрилом.

Не сдержав ироничной ухмылки, я позволяю себе то, чего мне больше всего хочется. Откидываюсь на спинку кресла, тем самым становясь ещё ближе к своему наставнику. Его рука теперь оказывается на моём плече, а дыхание шевелит мои волосы на макушке. Со стороны это почти как объятие. Но он ведь этого хотел?

Реакция следует незамедлительно. Король сжимает сердито губы, буравя меня презрительным злым взглядом.

– Все вопросы, требующие твоего присутствия, Аеталь, мы уже рассмотрели, – скрежетом метала по льду раздаётся наконец в тишине напряжённого молчания голос короля. – Дальнейшее твоё присутствие на сегодняшнем совете не обязательно. Можешь быть свободна и возвращаться в Академию.

Свободна? То есть как свободна? А Зирх? Тренировка, к которой меня наставник готовил? Я даже рот начинаю открывать, чтобы задать этот вопрос, но в моё плечо впиваются пальцы Синна, останавливая.

– Как скажете, отец. Была рада увидеть вас и познакомиться с вашими советниками.

Мне кажется, или при слове «отец» его слегка перекашивает? Трудно сказать, если лицо и так искажено от злости.

Проанализирую это потом, сейчас же опираюсь на предложенную Синном ладонь и поднимаюсь с кресла.