Оружие владыки

И не будет.

Не так давно я подслушала их разговор, из которого поняла, что и замужество мне скорей всего не светит, потому что мой супруг может вздумать воспользоваться юной женой, чтобы притязать на её наследство. Мой отец такого точно допустить не может.

Так что куковать мне в замке Аддарил всю свою жизнь. Чем не замечательная перспектива? Просто прелестная, как говорит тётя Мариэл. Ага. И горечь к горлу подкатывает отнюдь не от грусти. Это всё молодые иголки туёвника, которые я сжевала по дороге к скалам, виноваты.

Они горчат, а не чувство горькой несправедливости. Да и изменить ничего не могу, так что нечего и думать об этом лишний раз.

А вот приступать к задуманному явно пора. Время не стоит на месте и солнце скоро будет в зените. А меня ещё дома дела сегодня ждут. Посему, хватит валяться.

Осторожно поднявшись на ноги, осматриваю дерево, выбирая ветви, которые буду рубить. Отстёгиваю от пояса прихваченный с этой целью топорик и берусь за дело, заодно прикидывая, какие сочетания дерева и камня дядя на этот раз попробует использовать, и что из этого получится.

Интересно, меня допустит до своих изысканий, или уже готовым результатом впечатлять будет? Пиктарус невысок, ствол причудливо изгибается, покрученный зимними ветрами, почти нависая над обрывом. Добраться до подходящих мне по возрасту веток довольно сложно, да и древесина у него зараза твёрдая. К тому моменту, как я заканчиваю, руки уже гудят. Но мне не привыкать. Обвязываю верёвкой ветки стягивая в удобную аккуратную, благоухающую вязку, потом снимаю свою куртку, мягкие сапоги, штаны, сворачиваю в свёрток и привязываю к добытому добру. А дальше поднимаю это все и, точно рассчитав траекторию полёта, добавляю заклинанием с приложенной силой импульса и бросаю всё это вниз.

Теперь можно и побаловать себя в награду. Тем более, что скоро ударят морозы и моё запретное удовольствие станет совсем невозможным.

Лазить по холодным скалам босой и почти раздетой то ещё удовольствие, но не прыгать же мне в озеро в сапогах – их сушить долго.

Да и плавать неудобно.

От предвкушения и страха даже дух захватывает. И по мере того, как я подбираюсь к стремительному водному потоку и обрыву, с которого он с гулом обрушивается вниз, сердце начинает ускорять свой бег, разгоняя кровь по венам."

"А когда встаю в полный рост на краю, вдыхая наполненный бризом воздух, кажется, что стоит руками взмахнуть и я взлечу над этими скалами, озером, лесом… Подставляю солнцу и ветру лицо, наслаждаясь этим ощущением.