Он даже не смотрел, есть ли в доме двадцать девять черный ход, а прямо постучал в дверь и сказал вышедшей женщине:
– Здравствуйте. Хозяин дома?
– Заходите, он скоро придет. Суббота сегодня – он в баню пораньше пошел.
Женщина открыла из прихожей дверь в столовую, пропустила Стаса, сказала:
– Жена я. Нина Степановна зовут.
– Очень приятно. Тихонов, корреспондент из Москвы.
– Пообедать хотите или самого подождете? – Из кухни доносился запах пирогов и жареного мяса.
– Спасибо. Мы лучше сначала побеседуем, – сказал Стас и подумал: «Диеты у нас с ним разные…»
Нина Степановна сказала:
– Сам-то важен стал. Недавно уже приезжала к нему корреспондентша. Из Москвы тоже. Не застала только – в районе был.
– Знаю, – кивнул Стас. – Из нашей газеты. С вами разговаривала?
– Да, проговорили три часа. Не дождалась, расстроенная была. А сам, то же самое, как рассказала о ней, расстроился, что не застала. Да, знамо дело, всем разговоры приятные вокруг себя охота слышать, да и работяга он большой – статья об нем авторитету бы прибавила…
– Это уж точно, – сказал Стас.
– Корреспондентка книжку у вас здесь не забывала? Просила захватить, если сохранилась…
Хлопнула входная дверь. Тихонов выпрямился, сунул руку под пиджак, щелкнул предохранителем «макарова». Женщина сделала шаг к двери.
– Стойте! – свистящим шепотом сказал Стас. – Стойте на месте…
Женщина обомлела.
Распахнулась дверь.
– Заходите, Ерыгин, я вас уже час дожидаюсь.
Вошедший автоматически сделал еще один шаг, сказал: «Здрасте» – и судорожно обернулся.
Стас больно ткнул его стволом пистолета под ребро и сорвавшимся на фальцет голосом крикнул:
– Ну-ка, ну-ка, без глупостей! – Вздохнув, сказал: – Я за вами две недели не для того гоняюсь, чтобы сейчас еще кросс устраивать…
Женщина, оцепенев от ужаса, прижалась к стене. Из кухни понесло чадом подгорающего мяса.
– Вы, Нина Степановна, займитесь пока на кухне, а мы с вашим супругом побеседуем.
На крыльце затопали тяжелые шаги. Стас, прижав к бедру наведенный на Ерыгина пистолет, отскочил к столу, чтобы видна была входная дверь. Громыхнула щеколда, и вошли три милиционера. Стас облегченно вздохнул и подумал: «Вообще-то глупость, конечно, была – идти за ним одному. Он же меня соплей перешибить может.
