Мне кажется, он бы и жизнь…
Карина вздыхает, но все-таки не отваживается закончить фразу.
— Я знаю, — отвечаю я. Знаю, что мой Ветер ради нас сделает, что угодно, соберет букет из звезд и комет, перевяжет лентой Млечного пути и вручит без слов.
— Ты любишь не простачка с печки, — неожиданно уже более жестко, говорит Карина. — Ты любишь Садирова, а с ним никогда не будет легко.
Киваю. И это тоже не новость, хоть я рада, что его мать сама начала эту тему. Так я понимаю, что мы настроены на одну волну и понимаем друг друга.
— Что бы там ни было между вами, если он тебе нужен — борись за него с ним самим. Ему нужна женщина, которая примет его всякого: и хорошего, и плохого. Женщина, которая не боится трудностей.
— Простота для слабаков, — говорю себе под нос я, уверенная, что Карина не оценит мою колченогую попытку пошутить, но она все слышит и одобрительно улыбается.
В наш разговор вторгается звонок телефона.
Это Наиль. Я знаками показываю, что мне нужно выйти поговорить и ухожу на кухню.
— У тебя все в порядке? — спрашивает он вкрадчиво.
Когда я утром сказала, что хочу поехать в гости к его матери, потому что она давно приглашает, и отказываться просто неудобно, Наиль, как мог, дал понять, что не в восторге от этой идеи. Но спорить не стал. Попросил лишь пропускать мимо ушей все, что она будет говорить, и, если станет совсем плохо, уезжать не прощаясь.
— У нас с Хабиби все хорошо, — отвечаю с улыбкой.
Пауза выдает его недоверие с головой, поэтому я вкратце рассказываю о том, как проходит наш визит: о вкусных угощениях, о подарках и разговорах ни о чем.
Умалчиваю лишь об откровениях, которые узнала, а в конце говорю, что его мать — прекрасная женщина и в следующий раз нам нужно приехать в гости втроем.
— В следующий раз… — тянет Наиль задумчиво и от непонятной нотки горечи в его голосе мне становится не по себе. — Ну раз уж Хабиби так хорошо с бабушкой, может быть ты согласишься оставить ее с ней на пару часов?
Не то, чтобы я была готова к такому прямо сейчас, но эта мысль уже не пугает меня так сильно, как неделю назад.
Что бы ни случилось, как бы не распорядилась нашими жизнями судьба, Наиль никогда не отберет у меня дочь. Теперь я это понимаю и собственные недавние страхи кажутся до нелепого смешными.
— Что-то случилось? — спрашиваю, прежде чем дать ответ.
— Хочу пригласить тебя выпить кофе, — говорит Наиль, и мы оба знаем, что за теми словами скрывается что-то такое, о чем он не хочет говорить по телефону или в присутствии дочери.
