Осенняя любовь. Уютные истории

И я снова испытала непонятное волнующее чувство превосходства, что он подвластен мне и сделает то, о чем я попрошу. Или просто ему на даче совсем нечем заняться, раз он готов вписаться в любую дурацкую авантюру.

Йован ловко подсадил меня. Я перекинула ногу через забор и, спрыгнув, приземлилась в высокую траву. Сам Гарбич тут же перемахнул через забор вслед за мной. Мы оказались в тенистом заросшем саду. Домик был в плачевном состоянии. Крошечный, кривой, с заколоченными фанерой окнами. На чердаке сверкали выбитые стекла.

Но страшно не было. Наоборот, как-то тихо и умиротворяюще.

Яблоки лежали на земле, многие уже подгнившие. Я залезла на дерево и принялась трясти ветви. Крупные яблоки со стуком падали на землю. Я спрыгнула с дерева и принялась складывать их в подол платья. Йован снял с бедер толстовку и закинул яблоки в капюшон. Мы молча ползали под яблоней, едва не сталкиваясь лбами. Все это было похоже на сюр. Под кроной дерева царила прохлада. Я представила себе на месте Йована Леню и издала нервный смешок.

Вот кто точно не поддался бы на мою глупую авантюру.

Йован удивленно посмотрел на меня.

– Правда или действие? – спросил он.

– Правда, – ответила я.

– У тебя есть справка из психдиспансера?

Я молча запустила в него яблоком. Йован, ловко его поймав, рассмеялся. Мы потянулись за одним яблоком, и наши пальцы соприкоснулись. Я первой отдернула руку. Плюхнулась на задницу и, вытянув ноги, уставилась на Йована. Тени от яблони гуляли по его лицу и рукам. Йован протер яблоко о футболку и протянул к моему рту.

Я надкусила его из рук Йована. У яблока оказался медовый сладкий вкус. Я жевала его, не отводя взгляда от Гарбича, а тот, словно змей-искуситель, внимательно следил за мной. Когда я отстранилась, Йован доел яблоко, а огрызок запустил в кусты.

Обратно через забор мы перелезали с полными карманами яблок.

– Все равно они бесхозные, – пожала я плечами, возвращаясь к велосипеду.

– Так не бывает, – ответил Йован, – все кому-то принадлежит.

– Я никому не принадлежу.

– Это тоже поправимо, – усмехнулся Гарбич.

Йован не сразу заметил, что, перелезая через забор, зацепился за гвоздь и поцарапал руку. Рукав на футболке был порван, а на загорелой коже проступила кровь.

– Все из-за тебя, – проворчал Йован.

– Бедненький! – покачала я головой. – Хочешь, зашью рукав? А на ранку подую, как маленькому?

– Лучше поцелуй меня как большого.

Я показала Йовану кукиш и первой покатилась по тропинке.