«Матиз» уехал, обиженно сверкнув напоследок задними фарами, а я побрела по вечернему проспекту, равнодушно разглядывая освещенные витрины. Остановившись посреди тротуара, достала телефон и впервые за долгое время первая написала Лене.
Сентябрьские дожди смыли всю романтику. Если в августе мне казалось волшебным гулять, держась за руки, под серебристыми длинными струями, то осенью надоело дрожать из-за вечной влажности.
В прогулках под дождем я больше не видела ничего романтичного, а они зарядили еще на неделю.
Денег на то, чтобы укрываться от непогоды в кафе, было не так много, ведь платила я обычно за себя сама. Да и Леня не шиковал. Мне хотелось где-нибудь погреться и, обнявшись, посмотреть фильм. Но деньги на кино мы тоже быстро прогуляли. Леня начал часто повторяться, рассказывая одно и то же, толкал печальные философские мысли, и вскоре наши прогулки смазались в одно мутное дождливое пятно: мокрые дома, опавшая пестрая листва, мутные лужи, голые деревья – и так по кругу.
К себе Леня меня ни разу не приглашал.
Если в поселке мы целыми днями сидели на арендуемой даче, то в городе даже не заводили разговор о том, чтобы забежать к Ленечке. Я знала, что он живет с матерью. Из наших прошлых разговоров я помнила, что мама у него неблагополучная. Отец ушел из семьи, когда Леня был подростком, отношения у них не ладились, и Леня даже несколько раз дрался с ним. В ссоре Леня был и со своей старшей сестрой. Мама Лени выпивала еще до развода, а после него вообще слетела с катушек.
Из-за ее болезни все закончилось трагедией – погибла Ленина невеста.
Позвать Леню к себе домой я тоже не могла. Мама усиленно «пилила контент», просила ей не мешать, да и мне хватило того визита, когда мама активно флиртовала с моим парнем. Она, кстати, в тот вечер пристала с расспросами о Лене, хотя до этого ей было плевать, где я и с кем гуляю. А тут завелась… Видимо, Леня действительно произвел на нее неизгладимое впечатление.
Да, романтику смыли сентябрьские дожди, а вместе с ней и мои надежды на теплые уютные вечера.
В одну из таких прогулок мы, промокшие и уставшие, брели по улице Некрасова, попивая мерзкий кофе из автомата. Внезапно я услышала бряканье и знакомый мотив – женские голоса напевали песню «Седьмой лепесток». Я подняла голову и, несмотря на холодный дождливый вечер, увидела в открытом окне спины. Два парня в белых рубашках сидели на подоконнике. Видимо, курили. Из квартиры доносилась не только песня, но и громкий смех.
