Осенний детектив

 – Итак, при нашей встрече Тадеуш Ковалевский открытым текстом дал мне понять, что друзья могли убить Федора Барклая, чтобы не дать ему встретиться со мной. Кроме того, он сказал жене, что не даст развода, а я после его ухода заявила, что он сам мог желать смерти Алексею, но в тумане перепутал его с Барклаем и толкнул под поезд не того человека. Выводы можете сделать сами.

– Иными словами, – подытожил инспектор, – его мог убить мистер Дорогин, потому что испугался за свою жизнь, его могла убить Лилиан, чтобы не дать ему устроить очередное покушение на Алексея.

Также она могла избавиться от мужа, потому что он не давал ей развода. А если господин Илларионов или его жена толкнули мистера Барклая под поезд, то кто-то из них вполне мог пожелать убить человека, который мог их уличить, – он пожал плечами. – К сожалению, у меня нет свидетелей, хотя я опросил всех, кого только можно. Я обыскал их комнаты, но мне так и не удалось найти орудие убийства. Так что в этих условиях установить убийцу не представляется возможным.

– И что же вы намерены делать? – спросила Амалия.

– Я представлю моему начальству соответствующий доклад. Убитый был иностранцем, как и подозреваемые. В этих условиях, – инспектор позволил себе нечто вроде улыбки, – полагаю, будет принято решение о высылке их из страны. За исключением, конечно, миссис Ковалевски, потому что она британская подданная.

– Вы настоящий Соломон, сэр, – сказала Амалия. Однако взгляд ее, который она бросила на инспектора, говорил скорее обратное.

С точки зрения баронессы Корф, единственно верным решением вопроса была бы поимка убийцы, но она прекрасно понимала мотивы инспектора, который не хотел углубляться в это мутное, неприятное и почти наверняка грязное дело. Поэтому она дала себе слово разобраться во всем самой.

Вода. Кругом вода. Нет, это уже не вода, а поле, посреди которого торчит одинокий дом.

Он там, он там, надо только добежать, надо только успеть, надо…

Она открыла глаза – и увидела тревожное лицо Илларионова.

– Что? Да, простите… Я, кажется, задремала.

– Эти полицейские совершенно перешли все границы со своими допросами, – проворчал Евгений.

Лилиан заерзала в кресле, устраиваясь поудобнее. Спина у нее надсадно ныла.

– Не стоит на них сердиться, Женя… Они только делают свою работу.

– И почему они уверены, что кто-то из нас убил его? – буркнул Евгений. – Это могли быть и грабители, в конце концов…

Хлопнула дверь, и в комнату вошел Алексей.