Осенний детектив

Так что делать будем? Вдруг этот Илья и правда Нону сжег? А кто ее хватится? Кому она нужна?

– Нам нужна, – тихо произнес Окунев. – Надо разобраться. Я сейчас позвоню кое-кому.

– Опять уголовнику?! – округлила Маша глаза.

– Нет. На этот раз в полицию. Обыщем участок. И дом. Тряхнем этого Илью как следует…

… – Хорошо-то у вас как, Илья Андреевич. Тишина. Чистота на участке – любо-дорого глянуть. Мало кто сейчас из молодежи так сельским хозяйством увлекается. Ни мусоринки, ни травинки. Любо-дорого глянуть, – ласково улыбаясь хмурому небу, участковый, по странному стечению обстоятельств носивший фамилию Аниськин, вдруг спросил: – А хозяйка где?

– Что? – Илья, провожавший участкового после затянувшегося чаепития к калитке, вздрогнул.

– Нона где? Генеральша? Мы ее тут все называем – генеральша! А знаете почему, Илья Андреевич?

Илья хмуро смотрел на участкового, впершегося без приглашения и без особой, казалось бы, причины. У кого-то на соседней улице дом вскрыли, а он при чем? Он не видел ничего и не слышал.

– Не потому, что она генеральская вдова, нет, Илья Андреевич, а потому, что она тут два десятка лет председателем была. Председателем садоводческого товарищества. И получалось у нее. Еще как! Генеральша, как пить дать, генеральша! – Аниськин похихикал, похлопал себя по карманам. – Нет закурить, Илья Андреевич?

– Не курю, – буркнул тот.

– Так, где Нона-то, не расслышал?

– Странно… В город уехала и не доехала. А перед этим все добро на вас переписала, Илья Андреевич. Это как-то…

– Как? – карманы куртки оттопырились, Илья сжал в них кулаки.

– Подозрительно, да. Вы ее часом, не того?

– Не кокнули, Илья Андреевич? – Аниськин еще более противно захихикал и даже подмигнул и зашептал доверительно: – Они ведь бабы такие! Кого хочешь доведут. А особенно генеральша! Мне вот ее лично придушить своими руками сотни раз хотелось.

– Некогда мне, – вдруг буркнул Илья и настороженно покосился в сторону дома.

Ему показалось, что там как-то шумно.

– Да и мне некогда. Уже сейчас… – участковый Аниськин глянул на часы и произнес: – Уже сейчас все закончится.

Илья напружинился. Шум стал отчетливее. И даже послышался какой-то слабый вой, или стон, или плач. И когда все это стало еще громче, он вдруг побежал.