Пошла к себе наверх, села перед зеркалом, задумалась, рассматривая себя. Седая в свои пятьдесят… Неважно! Слегка за пятьдесят. С хвостиком. А как иначе? Трое взрослых детей. Взрослые дети… Она усмехнулась. Как это называется? Есть такое слово… Она потерла виски, вспоминая. Оксюморон! Точно. Или дети, или взрослые. А тут все вместе.
Голубые глаза. Складочка на переносице… привычка хмуриться? Неодобрительно сводить брови? Сердиться? Нет! Само получилось. Впалые щеки, выпуклые скулы. Морщинки в уголках рта… Мэтр Рубальский однажды сказал, что таким ртом грешно кушать, только целоваться.
Она вздыхает и улыбается. От твоей улыбки останавливается сердце, говорил Андрей. Нет! Так говорил Павел! Кто такой Андрей? Не было никакого Андрея. Так говорил Павел. Школьный дружок, носитель портфеля, даритель ворованных цветов. Они знали, что навсегда вместе. У нас будет трое детей, говорил Павел. Дом. Сад. Лужайка. Много денег. Мы будем путешествовать. Плавать в море. Принимать гостей. Сидеть у костра. Мы будем делать, что захотим.
Ты мое чудо, поняла? Никому не отдам. Так и случилось, так и было.
Павел с фотографии смотрит с улыбкой. Фотография в серебряной рамочке всегда на тумбочке у ее кровати. Только проснулась, и сразу его взгляд и улыбка.
Она проводит пальцами по щекам, по шее, разглаживает морщинки. Осень… В природе осень, на сердце осень… Морщинки тоже осень. Впереди зима, снег, холод и одиночество. Дети разлетятся, она останется… доживать.
Ее взгляд падает на настольные часы: одиннадцать! Павел всегда звонил в одиннадцать.
Два-три слова, прикосновение голосом, отбой. Анна вздыхает. Никто больше не позвонит в одиннадцать. Ее айфон издает заливистую трель, и она вздрагивает. Ее обдает жаром: Павел! Звонит Лиля. Как ты, мамочка? Голосок взволнованный, переживает. Хорошо, девочка, не беспокойся, я в порядке. Как ты? Она слушает отчет дочки про новые модели, про кофе с Ленкой, которая передает привет, про какие-то чепуховые мелочи. У Лили нарочито веселый голос, ей хочется подбодрить мать…
…Она сидела на скамейке под розовым кустом.
Селекционная роза с крупными палевыми цветками, высотой в два ее роста, в облаке густого, сладкого, обволакивающего аромата. Не куст, а дерево. Большое розовое дерево. Жужжали пчелы и цветочные мухи. День был слегка пасмурный, мягкий и задумчивый. Не скажешь, что конец сентября. Но если присмотреться, то видно, что трава уже увяла и пожухла, а на розовом кусте обозначились первые желтые листки… неожиданно яркие.
