Осенний детектив

И недавно.

– Ты же его знаешь. Он всегда повторял, что живопись – это хобби, довесок к серьезному делу. Что я не гений, а потому нечего ерундой заниматься.

– Чего ты ждешь от меня?

Володя пожал плечами.

– Наверное, понимания. Ты ведь когда-то рисовала, я видел твои наброски, и город как живой… – Он кивнул на картину над письменным столом. – Пока я молод, пока есть крылья… извини за пафос.

– Да, я ее люблю. Она стоящий человек. Мы вместе два года. Лиле она нравится. Кирка тоже одобряет.

Лиля и Кирка в курсе, а они с отцом ни сном ни духом.

Благополучное семейство? Неладно что-то в датском королевстве…

– Я не говорил раньше, извини, но ты же сама понимаешь!

Анна понимала. Павел не одобрил бы художницу.

– А как же бизнес? – повторила она.

– Я ненавижу бизнес! – отчеканил сын. – Такой уж я уродился. Кирка справится, не переживай.

Сильное заявление для мягкого, доброго Володи. Если бы так сказал Кира, она не удивилась бы. Но Володя… В детстве он притаскивал домой бездомных котят, возился, устраивал их.

Павел подсмеивался, она – понимала. Понимала также, что бизнес не для него, он хочет рисовать, но Павел стоял твердо: никакой богемы! Хобби – да, но у мужчины должно быть дело. Володя смирился, и она думала, что они благополучно проскочили подводные рифы. Она понимала, что Павел прав. Павел всегда прав. У мужчины должно быть дело. А рисовать… да сколько душе угодно! В свободное время. Она сумела найти в себе силы отказаться… есть дела поважнее. Если ты не гений, то и нечего! И так в мире слишком много любительства. Хороший сантехник лучше, чем плохой художник, любил повторять Павел…

Она смотрела на сына, словно видела впервые. Похоже, их дом, такой благополучный, дал трещину. Так быстро… Володя сидел, напряженный, сцепив перед собой руки, ожидал ответа. А если я скажу «нет», промелькнуло в голове Анны…

И все-таки художник, а не бизнесмен…

– А жить на что? – спросила она.

– Кирка заберет мою долю в бизнесе, мы договоримся. Все честно.

Он все продумал, мягкий и нерешительный Володя.

И что бы она ни сказала… он уже все решил. Со своей Катей. Ну, ребята! Она вздохнула. Поднялась с дивана, подошла к сыну. Он смотрел настороженно, не зная, чего ожидать. Она усмехнулась. Обняла и поцеловала в макушку, вдохнув родной запах. Она почувствовала, как он замер. Нежности не были у них в ходу. Лиля была ласковой девочкой, а мужики… на то они и мужики, никаких соплей и облизываний.

– Будете звонить и писать, – сказала Анна.