Осенний детектив

 – У вас такое лицо, Степа, словно вы привидение увидели… В чем дело?

– И вы живы? – Стивен глядел на него во все глаза. – Но… тогда я должен сказать полицейскому инспектору! Я и подумать не мог, что там были не вы!

Лилиан подалась вперед.

– О чем вы, мистер Джонсон? Что случилось?

– Простите… Его привезли к нам в анатомичку. Мне показалось, что пальто было похоже на ваше… Там была записка в кармане – от вас, мисс… Алексею… Я решил, что это он.

– Вы решили? – Фима, казалось, не верила своим ушам. – То есть… пальто… Это был Федя Барклай! Как же вы могли не узнать его?

– Я… Понимаете, от него не слишком много осталось.

– Что это значит? – глухо проговорила Лилиан. Стивен развел руками.

– Он упал под поезд… Вот так.

Услышав эти слова, Лилиан упала в обморок.

Потом был тусклый лондонский вечер, ненужные хлопоты, боязливая суета, больница, пропахшая кровью и смертью, искореженная груда плоти под простыней. И полицейский инспектор с кругами под глазами, которому не было никакого дела ни до Феди, ни до его товарищей.

Но, тем не менее он заполнял какие-то бумаги, задавал скучные казенные вопросы… Мистер Барклай много пил? Не был ли он склонен к самоубийству? Говорите, нет? Значит, это просто несчастный случай, распишитесь вот здесь, спасибо, до свидания.

Они возвращались домой совершенно подавленные. Стивен, которому тоже пришлось давать объяснения по поводу неправильного опознания, шагал рядом с Лилиан. Ему хотелось взять ее за руку, но он знал, что она его не поймет.

Возле дома Фима резко остановилась.

– Свет горит, – сказала она.

В самом деле, в их окне горел свет. Евгений немного побледнел, а Алексей дернул ртом и пошевелил ручку револьвера в кармане.

– Что-то не так? – спросил Стивен.

– Все не так, – угрюмо ответила Фима.

Потоптавшись у входа, они все же вошли. Хозяйки, старой карги миссис Гилкрист, нигде не было видно. Алексей первым бесшумно поднялся по лестнице и распахнул дверь.

На единственном диване, продавленном посередине, сидел румяный и нетрезвый Тадеуш Ковалевский и о чем-то по-польски переговаривался с белокурой дамой в просто сшитом платье.

Лилиан, впрочем, сразу же заметила, что простота эта была обманчивой и что элегантное серое платье наверняка стоило больших денег.

Дама подняла голову, и Евгений невольно сделал шаг назад.

– Ого! – воскликнул Ковалевский, глядя на Дорогина. – А мертвец-то жив! Значит, рано я обрадовался.

– Что ты тут делаешь? – вырвалось у Лилиан.

– Зашел проведать жену, – нагло отозвался Тадеуш.