Ош. Жатва. Том 1

Некоторые в два этажа, все покрыты черепицей, окна с деревянными ставнями были расположены высоко над землёй, замшелые каменные фундаменты переходили в грубо оштукатуренные стены, давно не знавшие ухода, оттого изуродованные трещинами и плесенью. Но, несмотря на всё, дома выглядели крепкими, основательными, давшими приют ни одному поколению.

— Сюда, — махнул рукой Волдо, указывая на один из таких — небольшой и по самую крышу заросший вьюном. — Не шумите. Я пойду первым.

— Только без глупостей, если не хочешь, чтобы я устроил геноцид в этой милой деревушке.

— Мы же договорились.

— Ну, всякое бывает.

Волдо поднялся по ступеням высокого крыльца и отворил дверь. Ненадолго исчезнув внутри, он вернулся и призывно махнул рукой.

— Сейчас перекусишь человечинкой, только на печень не налегай, — потрепал я Красавчика по холке, и удивился, как огрубела его и без того не самая нежная шкура. — Что это с тобой? Ладно, потом разберёмся. Пошли.

Из внутренностей дома доносился громогласный храп.

— Он там, — указал Волдо на одну из трёх дверей. — Только, пожалуйста, сделайте всё быстро.

Я вынул тесак и проверил остроту лезвия пальцем:

Парень отрицательно помотал головой, явно не желая затягивать с процесс умерщвления.

— В доме больше никого?

— Никого, мы живём здесь вдвоём.

— Жили, — открыл я дверь и шагнул внутрь.

Отчим — высоченный плечистый мужик с всклокоченной бородищей — лежал на кровати, будучи мертвецки пьян, и храпел так, что нависающие над губой усы поднимались почти вертикально.

Напоить такого лося, должно быть, стоило недёшево, а финансировать его состояние запойного алкоголизма — и вовсе баснословно дорого. Мне даже стало чуточку жаль бедного Волдо, и я занёс тесак для удара. А потом опустил. Но раньше, чем остро заточенная полоса стали соприкоснулась с беззащитной плотью, капля моей крови упала на безмятежное лицо отчима.

Надо сказать, что я весьма неплохо знаком с клиническими проявлениями алкоголизма, и хорошая реакция точно не является одним из даров Бахуса.

Однако данный пациент сумел поставить сей постулат под сомнение. Его громадная лапища вцепилась мне в запястье и остановила тесак в считанных миллиметрах от шеи. Дополнительное движение кистью позволило мне лишь коснуться остриём кожи. Я навалился на обух второй рукой, но косматое чудовище тоже не теряло времени и, ухватив меня за рукав, увлекло в койку, как бы романтично это ни звучало.