Ош. Жатва. Том 1

— Пошёл прочь! — отмахнулся я, всё ещё находясь под чарами великой души, и пацан отлетел в сторону.

— Не поглощайте её! Вы не готовы!

Но рука всё тянулась к вожделенному концентрату счастья. Лёгкое покалывание на кончиках пальцев дополнилось приятной мягкой теплотой. Душа манила, не отпускала, обещая неземное блаженство. И я уже готов был раствориться в нём, как вдруг удар в плечо разлучил меня с моей прелестью, скинув на пол с Бертольда.

— Ты очумел?! — крикнул я Красавчику, занявшему моё место на трупе и неодобрительно мотающему башкой.

— В вас обоих бесы вселились?! Я просто хотел подобрать её!

— Не врите, — поднялся на ноги Волдо. — Вы хотели её поглотить. И это убило бы вас.

— Да с чего ты взял?

— Великие души не такие, как души смертных. Они обладают собственной волей, могут внушать мысли и чувства. Слыхали выражение «Ненавидеть всей душой»? Так вот эта душа вас ненавидит и желает уничтожить.

— Неужто старину Бертольда так сильно задели мои слова? Ну, или меч в голове… И что с ней теперь делать?

— Её нужно изолировать, — подошёл Волдо к трупу герцога и стянул с его правой руки перчатку.

— Поместим сюда, — аккуратно накрыл он парящую в воздухе душу и спешно обвязал горловину перчатки своим пояском. — Это не защитит нас полностью, но ослабит её чары.

— Откуда ты — чёрт подери — столько знаешь о великих душах?

— Из баллады, — ответил юный эрудит после небольшой паузы.

— Баллада «О чёрной душе Иеремии и о павших героях» за авторством Луки Печатника, раз уж вам так интересно.

— Интересно, да. О чём же она?

— О том, какие жуткие козни творила душа колдуна, пока её доставляли в Ничью крипту на острове Жернов посреди Халийских топей.

— Непременно прочту при случае.

— Рад буду обсудить с вами этот поэтический труд. А пока, быть может, вернёмся к более насущным делам? Похоже, мы стали богаче не только на великую душу, — указал Волдо на массивный перстень, украшающий большой палец правой руки герцога.

— Хм, не снимается, прямо в мясо врос.

— Это не так делается, — похлопал я себя по привычным местам и не обнаружил ничего, кроме стилета. — Дай-ка нож.

Волдо быстро выудил из складок платья трофейный тесак и передал мне:

— Проще было бы отрубить мечом.

— Нет, — присел я возле вельможной убоины. — Хочу сделать всё аккуратно.

— Вы не там режете, так перстень не снять.

— Я не хочу перстень, я хочу палец.