Ош. Жатва. Том 1

— Да-да, это именно то, о чём вы подумали! Герцог Бертольд Длинноногий дал дуба!

Толпа протяжно охнула, будто расставаясь с последней надеждой на чудесное спасение своего ненаглядного владыки.

— К несчастью, — продолжил я, выдержав достойную момента паузу, — покойный был не один. Боюсь, что к нему присоединился весь здешний гарнизон и личная гвардия.

Толпа снова загудела, но уже не возмущённо, а, скорее, взволнованно.

— Согласен, ужасная трагедия. Ни одной живой души, — указал я большим пальцем Бертольда себе за спину.

Толпа зашушукалась, многозначительно переглядываясь и шаря глазами по сторонам, видимо, в поисках хоть каких-нибудь стражей порядка. И один таки нашёлся.

— Не слушайте его! — выкрикнул кто-то, не желая явно афишировать свою личность, но слишком мордастый и рослый, чтобы остаться незамеченным.

— Но где же тогда стража? — раздался из толпы глас разума.

— Они наверняка сплотились вокруг герцога и защищают его!

— Ты ослеп, Йозеф?! У колдуна палец Бертольда! — присоединился к дискуссии ещё один аналитик.

— Мы не можем знать этого наверняка! А даже если и так, это не даёт вам права грабить!

— Кто это? — поинтересовался я у толпы личностью доблестного защитника казённого имущества.

— Йозеф Штепан! — крикнули оттуда. — Торгаш!

— Рынком здешним заправляет! — начали поступать разъяснения от неравнодушных граждан, и одновременно с этим пошёл процесс отторжения биомассой скомпрометированной особи.

— Три шкуры с простого люда дерёт!

— Выходи, раз смелый!

— Так-так-так, — заложил я руки за спину и обошёл выпихнутого классового врага кругом, пристально рассматривая. — Что же ты, Йозеф, земляков своих обираешь? Сам-то вон какой нарядный да сытый, а соседей норовишь по миру пустить, лишь бы мошну набить потуже.

— Я никого не обираю! Веду дела честно! Что за…?! — чуть стушевался базарный воротила, обнаружив себя оправдывающимся.

— Честно, значит?! — раздался из толпы возмущённый голос. — Цены такие заломил, хоть ложись да помирай! И это после неурожая!

— Да! — вторил ему другой. — Народ голодает, а этот только жиреет день ото дня!

— Верно! — присоединился третий.