Ош. Жатва. Том 1

Лицо было скрыто спутанными чёрными волосами, свисающими до самого живота.

Жубер, наконец, отыскал нужный ключ и с душераздирающим лязгом провернул его в потрохах замка.

— Капитан… — произнёс узник голосом, напоминающим звук щебня в камнедробилке, когда тюремщик отворил дверь. — Какая честь. Привели нового экзекутора? Не стесняйтесь заходите. Какое-никакое, а всё общение, — зашёлся он каркающим смехом, переходящим в грудной кашель.

— Не в этот раз, — отступил Жубер в сторону, пропуская меня вперёд.

— А… — приподнял заключённый голову, разглядывая меня, и чёрные лохмы разошлись, открывая тонкий горбатый нос.

— В этот раз общение будет недолгим, — упал его взгляд на фламберг. — Жаль. Я скучал по нашим содержательным беседам. Зарубите здесь, или хотя бы наверх отведёте? — спросил приговорённый, и голова его вопросительно склонилась набок. — Погоди-ка… Почему твой клинок уже в крови? Да и сам ты… Кто такой?

— Мрачно у тебя тут, — окинул я камеру взором опытного квартиросъёмщика, — и воняет. Свежим воздухом подышать не хочешь?

— Воздухом? — переспросил он так, будто ему предложили вечность в райских кущах.

— Снаружи?

— Да кто ты такой? Это какая-то игра, изощрённая пытка? Хотите, чтобы я поверил в близость освобождения, а потом поглумитесь? Ножей, клещей и калёных прутьев вам уже мало? Вы ничего от меня не услышите, ни внутри, ни снаружи.

— Жаль, потому что я хочу как можно больше узнать о твоей банде и собрать её заново. Под моим командованием.

Глют перевёл взгляд с меня на Жубера, будто доверия к своему тюремщику у него было больше, чем к потенциальному спасителю.

— Он не врёт, — ответил, будто сплюнул, капитан.

— Ты что, — скривил пиромант растрескавшиеся губы, обращаясь ко мне, — купил их?

— Лучше, — блеснул покрытый кровью клинок в тусклом свете лампады, — убил их.

— Я последний из гарнизона, — нехотя подтвердил капитан мои слова, поймав на себе вопрошающий взгляд Глюта.

— Этим самым мечом? Без помощи магии? — в голосе пироманта всё ещё сквозили нотки недоверия с, как мне показалось, изрядной долей зависти.

— Пришлось попотеть. Хорошо, что души всегда под рукой. Кстати, — бросил я ему одну, — угощайся.

Глют поймал её с ловкостью жабы, сцапавшей муху, и тут же поглотил, даже не поинтересовавшись, очищенна ли она, будто опасался, что драгоценный подарок могут отобрать так же легко, как вручили.

— У нас есть ещё, — успокоил я изголодавшегося душеглота, натурально бьющегося в экстазе с блаженной улыбкой на роже.