Ошибка «2012». Мизер вчерную

Весь этот мир надо разрушить до основания, а затем…

«До основания? А зачем? — мысленно ответил подполковник, налил вновь, жадно выпил, зажевал салом. — Солнышко вон светит, не за горами грибной сентябрь, Алёнка-маслёнка мне скоро внука родит… И вообще, ты кто? — вдруг рассвирепел Звонов и выпил ещё, призывая на помощь нашего змея, может, и пустомелю, но зато задиру отменного. — А ну-ка, дай вот этому в рыло! Провокатор он, засланный, стукач…»

Нашего родимого, зелёного, знамо дело, упрашивать не пришлось. Его только позови.

Эх, раззудись, плечо, размахнись, крыло, изойди отравой, ядовитый зуб… К тому же дома и стены помогают!

В общем, пришлый змей удрал несолоно хлебавши, еле хвост свой унёс. Звонов в обнимку с победителем подался было на диван, понятия не имея, что минуту назад одержал самую важную в своей жизни победу… только прикорнуть ему не дали — заверещал служебный телефон.

Звонил дежурный по отделу Добробаба, в его голосе слышалось сомнение:

— Товарищ подполковник, извините, что напрямую, Шамиля Исламбековича уже дважды набирал, он что-то не подходит.

В общем, такая вот история… Козодоев с Сипягиным взяли на наркоте Кузнецова и Сергеева, ну помните, бывших майора с капитаном… Чисто взяли, с поличным, в торговых рядах. Так вот, оформлять их или не надо? Принимать — не принимать?

Он был явно чем-то испуган.

— Конечно принимать, — откашлялся Звонов. — А в чём, собственно, вопрос?

— А вы, товарищ подполковник, сами бы спустились да и послушали, что эти гады себе позволяют.

Ох и разевают пасть!.. Страшнее нильских крокодилов…

— Страшнее нильских крокодилов, говоришь? — справился с зевком Звонов, горестно вздохнул и спустил ноги с дивана — Ладно, сейчас буду. Жди.

Со второго раза попал трубкой по аппарату, ругнулся, подтянул штаны и, согнав с плеча зелёного соратника, вышел из кабинета.

В помещении дежурной части, по обыкновению, хватало весьма разнообразного народу. И вольного, в штанах с лампасами, и подневольного — в заплёванном «тигрятнике».

Все слушали экс-майора Кузнецова. Картинно обхватив руками прутья решётки, он вещал, словно узник совести времён глухого застоя:

— Ты, Добробаба, не капитан, ты иуда. Своих, гнида подзаборная, сажаешь! Ты сам-то чем лучше меня? Или забыл, как Валеру Отсоса крышевали, как давали ему повсюду зелёный свет? А кто «сладких» на бабки разводил?.. А кто Седого от кичи отмазал, когда ему червонец светил?.. Что, молчишь? Слов нету? И правильно… А ты, Сипягин, тоже молчи.