Ошибка «2012». Мизер вчерную

О законе напоминали только звуки допроса, происходившего за стеной: крики, громкие удары, стоны, грозный голос, вопрошавший:

— Кто с тобой работает? Кто с тобой работает? Кто с тобой работает? Говори! Говори! Говори!

Это Худюков в своем кабинете подготавливал гирьки для весов правосудия.

— Ну, хлопцы, — подполковник сел и указал подчинённым на венские, вечные, даже не от советской власти, а вовсе дореволюционные стулья фирмы «Братья Тонет», — с чем пришли? Что у вас там за военная тайна?

А сам снова вспомнил свою старшенькую, Алёнку-маслёнку.

Супруга, узнав, схватилась за валидол, а он, напротив, обрадовался. Чего панику разводить, пусть на здоровье девка рожает. С мужем, без мужа — какая разница, лишь бы наследник был его, звоновской породы. Хоть рыжик, хоть боровичок, хоть волнушка…

— Мы, товарищ подполковник, насчёт той банды маньяков, — поднялся Козодоев. — У нас с Сипягиным кое-какие соображения есть.

— А чего тут особо соображать? — хмыкнул Звонов. — Там, — и он указал рукой в потолок, где бродили ленивые мухи, — уже сообразили.

Создали штаб, приняли меры. Наше дело слушать, говорить «есть!» и выполнять.

Между прочим, в сейфе, в прохладе, на нижней полке, стояла бутылка. И в ней оставалось ещё на ладонь целительного бальзама. Проверенного, чистого как слеза, а главное, невзирая на жару, холодного. По странному свойству сейфа, вроде и не являвшегося холодильником.

— Оно, конечно, так, товарищ подполковник, — сурово кивнул Козодоев. — Я не знаю, какая статистика у них там, — он тоже показал рукой на кучковавшихся мух, — а у нас в Пещёрке уже девять эпизодов.

— Ого, уже девять? — удивился Звонов и понял, что о новом свидании с зелёным соратником думать было рановато.

Ещё недавно эпизодов было всего три.

— Вот то-то и оно. — Козодоев кивнул. — Утром — один случай, к обеду ещё два, а к ужину, извольте видеть, стало плюс шесть. Это вас, товарищ подполковник, ни на какие ассоциации не наводит?

— Ещё как наводит. — Звонов с силой почесал крутой лоб.

 — Маньяки… Луна… Проверял кто-нибудь, какая нынче фаза?

— Тогда подойдём к вопросу с другого конца. — Козодоев вздохнул и взглянул на Сипягина. — Веня, скажи.

— И скажу, — поднялся тот. — Товарищ подполковник, у меня на «земле» проживает гражданка одна, блондинка — одним словом, женщина. А старший брат у неё журналюга и в курсе всех здешних дел. Так вот, в «прокурорке», в «трёхе», в «девятке» пошли случаи каннибализма, и много.