Ошибка «2012». Мизер вчерную

С мокрой шайбой носа, хитрыми глазами и совсем уж не медвежьими треугольными ушками.

От обладателя подобной внешности поневоле начинаешь ждать всяческих пакостей. Однако медведь оказался зверем воспитанным — чинно подошёл, не проявляя враждебности, этак вполголоса рявкнул и остановился на некотором удалении.

— Отлично, товарищ Опопельбаум, хорошо, ближе не надо, — ласково, как собачку на дрессировке, похвалил Краев. — Не будем торопить взаимную адаптацию.

Вы привыкаете к нам, а мы — к вам… — Отпил ещё чаю и повернулся к Варенцовой. — Оксана, а можно товарищу Опопельбауму сгущёнки? Одну баночку? Для ускорения адаптации?

— Ну, если для адаптации… — Варенцова достала банку, поискала взглядом открывашку, но кое-что вспомнила, взвесила жестяной цилиндр на руке и ловким движением, словно гранату во время зачистки, катанула по траве к ногам медведя. — Держи, товарищ Опопельбаум.

— Только раз и только для вас: цирк зверей дедушки Краева, — прокомментировал, явившись на шум, Фраерман. Сел, оглядел стол и тоже потянулся к галетам. — Почти маца… Чайку нальёте?

Вообще-то, он имел в виду увести Краева в сторонку и поговорить с ним. Сугубо приватно. Как того требовала карта из планшетки, подаренной Ерофеевной.

Краев и компания. Англичане

— Олег Петрович… — начал Фраерман, но тут снова забеспокоился улёгшийся было Шерхан.

Вскочил, напрягся и зарокотал, глядя на терявшуюся в сумерках тропу.

У Матвея Иосифовича успело ёкнуть сердце — что, уже пришли? Те, которые поближе к утру?.. — но сурово сведённые кустики собачьих бровей вдруг встали трогательным «домиком», могучий среднеазиат взвизгнул, словно обрадованный щенок, и так рванул с места, что полетели комья земли.

Там, куда он устремился, заволновались кусты, хрустнула раздавленная ветка, вроде бы раздались людские голоса, в тумане замаячили силуэты…

— Шерхан! А ну, ко мне!.

. — поперхнулся конфитюром Наливайко. — Пришибу заразу! Ко мне!..

Его ушей не миновали красочные легенды о подвигах Шерхана в Пещёрке, при разгроме «Золотого павлина». Что, если настрадавшийся, озлобленный и почувствовавший свою силу пёс с каждым встречным-поперечным начнёт поступать как с врагом?..