Ошибка Бога Времени

Легкие прозрачные невразумительные сумерки стояли вокруг, небо и земля ничем не отличались друг от друга, и только светлая полоска с бегущими воинами разделяла их…

Далекий звук, напоминающий хлопок, долетел до Юлии и выдернул ее из уютного лилового мира.

«Калитка, – подумала она. – Почта. Письмо!»

Она выбралась из постели и стала одеваться.

Конверт был светло-голубой, длинный, нестандартный. Вместо обратного адреса – крохотное сердечко из красной блестящей бумаги – привет от друга-доброжелателя. Она держала конверт в руке, забыв о принятом решении рвать подметные письма, не читая, испытывая болезненное любопытство, смешанное со страхом, и нетерпение.

Ей казалось, что тот, кто прислал письмо, наблюдает за ней, и она невольно оглянулась. Он был здесь, его злоба и ненависть жгли ее. Она села за стол, положила конверт перед собой. Посмотрела в сад. За окном было очень тихо и сумрачно. Природа затаилась, ожидая перемен. В стекло ударила белая крупинка, одна, другая. И вдруг – словно пригоршню крупы швырнули – застучало в стекло мелко и жестко. Юлия взглянула на конверт, удивившись, что он не исчез и все еще лежит на столе перед ней. Попыталась представить себе этого… Взяла письмо в руки, резким движением надорвала. Вытащила листок и впилась в него глазами.

Юлия невольно оглянулась. Может, видеокамера? Глупости! Паранойя начинается. Зачем он это делает? Неужели она – самая большая грешница? Или… у него скрытый умысел? Маска с прорезями для глаз, на голове капюшон, он не хочет, чтобы его узнали.

И это самое страшное – он говорит чужим голосом с чужими интонациями, он не хочет быть узнанным. Значит, они знакомы? Юлия перечитала письмо еще раз.

А что значит «смерть»? Почему смерть? Он ей угрожает? А боль? Какая боль – физическая или душевная? А при чем мрак? Могила? Письмо уже не казалось ей безобидной дешевкой, в нем была явная угроза. Юлия представила себе маятник, со свистом несущийся откуда-то прямо на нее…

И муки совести… почему, что он знает? Почему он написал «муки совести» и «муки души»? Откуда он знает…

Она вернулась в постель, свернулась клубочком, подтянув колени к подбородку.

Крепко сжимая в руке смятый листок бумаги. Напрасно она сожгла первое письмо! Оно было написано совсем в другой тональности. А может, их двое? Что там было… Что-то о деньгах, за которые можно купить молодого любовника, и о старых бабах, падких на молодую плоть. И подпись была – благожелатель. А это, новое – без подписи вообще. И тон другой.