Ошибка Бога Времени

– Он его знал, Жорик, потому что уже видел раньше. На чужого он не обратил бы внимания, там было полно чужих – помнишь? Этот человек был ему знаком, и был он связан с Евгением. То есть Рома увидел человека, который шел к владельцу «Торга» в определенный день и час…

– Ну и что? Это мог быть кто угодно!

– Истину глаголешь, сын мой! Это мог быть кто угодно, верно. Но этот «кто угодно» тогда бы заявил публично: «Я был у Евгения Антоновича в девять, десять, половине одиннадцатого! Я был последним, кто видел его живым!» Понимаешь? Мне бояться нечего, заявил бы он.

А он промолчал. Почему?

– Это ничего не доказывает!

– В совокупности доказывает, и, что характерно, Жорик, ты прекрасно это понимаешь. Я же чувствую! А знаешь, что было потом?

– Рома пошел на контакт с убийцей. Это называется шантаж, Жорик. Старый как мир элементарный шантаж.

– Ну, допустим. Но ведь это недоказуемо! Записи-то нет!

– Я не был бы так категоричен, мой друг. В наше время, время совершенных технологий, ничего не пропадает бесследно.

Всегда остается след. И на сей счет есть у меня пара мыслишек. Но этим мы займемся позже.

– А сейчас чем? – по-дурацки спросил Зажорик.

– А сейчас я не прочь проведать неутешную вдову! Чувствую, настало время. Посмотрим, что за птица.

Услышав шум мотора, Юлия сунула письмо под подушку. Взглянула на часы. Два. Алекс уехал в девять. Неужели… пять часов прошло? В дверь снизу позвонили. У Алекса есть ключ. Значит, не Алекс. Кто? Она отбросила одеяло. С удивлением заметила, что лежит одетая – в длинной юбке и свитере.

Она не помнила, когда оделась. Держась за перила, неслышно стала спускаться. Постояла у двери, прислушиваясь, с трудом удерживая рвущийся из горла крик. Ей было страшно.

– Юлька! – услышала она Иркин голос. – Юлька, открывай! Ты дома?

Она распахнула дверь. Ирка влетела в прихожую, холодная, румяная, затопала ногами, стряхивая снег с сапог.

– Ну, ты как, мать? Живая?

– Живая! – ответила обрадованная Юлия. – Молодец, что пришла!

– Подыхаю, хочу кофе!

Ирка швырнула на кресло дубленку.

Помотав поочередно одной ногой, потом другой, сбросила сапоги. Босиком побежала в кухню ставить кофейник.

Они сидели, забравшись на тахту с ногами. У Юлии даже голова закружилась, так ей захотелось кофе. До одурения. Обжигающе горячего и сладкого. Она вдыхала его запах, чувствуя, как больно напрягается горло.

– Без хлеба могу! – выпалила Ирка. – А без кофе подыхаю! Ты представляешь, Юль, этот придурок со мной не разговаривает! – вспомнила она.