Ошибка Бога Времени

Она мне звонила, сказала, тетка совсем плохая.

– Зачем? – спросила Ирка. В голосе ее был вызов. – Я могу сама посидеть с Юлечкой. Я могу даже пожить у вас. Зачем нам чужой человек?

– Тамара – профессиональная сиделка.

Тамара молча рассматривала Ирку. Темные глаза ее в сумраке комнаты казались огромными.

– Юлечка! – горячо сказала Ирка, хватая Юлию за руку. – Для меня это не сложно, мне не в тягость, ты же знаешь! Я сама могу, скажи, что не нужно чужих!

– Ирина Степановна, будет так, как я считаю нужным, – в голосе Алекса зазвенел металл.

 – Тамара останется, пока Лиза Игнатьевна будет с теткой. За Юлечкой нужен уход. Тамара знает, как это делать. Она много лет проработала в больнице.

– Юлька! – отчаянно закричала Ирка. – Скажи, что не хочешь! Скажи ему!

– Ирина Степановна, пожалуйста, успокойтесь. Тамара останется здесь. Будет так, как я сказал.

Ирка вдруг разрыдалась. Юлия с беспокойством прислушивалась к громким голосам. Ей хотелось, чтобы все ушли и снова наступила тишина. Из сцены, которая разворачивалась у нее перед глазами, она поняла, что Ирка кричит и плачет, Алекс недоволен, а чужая женщина пришла вместо Лизы Игнатьевны.

Она перевела глаза на женщину, молча стоявшую у кровати. Лапик настороженно обнюхивал ее туфли. Женщина стояла неподвижно. Глаза их встретились. Юлия отвела взгляд первая. От женщины исходили флюиды силы и настойчивости. Юлия закрыла глаза. Ей было все равно.

Тамара поселилась в их доме, в комнате Лизы Игнатьевны. Большая, она двигалась удивительно легко и ступала неслышно.

Она тенью присутствовала в спальне, отлучаясь ненадолго, чтобы принести еду или питье. Молча терпеливо кормила Юлию. Вытирала ей лицо и руки влажной губкой. Сидела в углу, вязала нечто бесконечное, серого цвета. Время от времени кидала короткие взгляды на Юлию. Ирка, которая тоже приходила каждый день, как на дежурство, с ней не разговаривала. Юлии же было все равно. Она отдавалась сильным рукам Тамары, позволяла умывать себя по утрам, ела с ложечки. Она пребывала в полуобморочном состоянии и лишь иногда приходила в себя настолько, чтобы ответить на Иркино: «Как ты?» Отвечала неизменно: «Хорошо». Ирка сидела с книгой у кровати. Иногда, подчеркнуто не обращая внимания на Тамару, рассказывала Юлии городские сплетни.

Странное это было сосуществование. С момента появления Тамары Ирка испытывала к ней холодную бешеную ненависть. За то, что та была молодая, красивая, здоровая. За то, что влезла между ней, Иркой, и Юлией.