Ошибка Бога Времени

– Он разбил какую-то стекляшку… когда я его пугнул, – Монах хмыкнул, вспоминая, как неизвестный бросился бежать. – Уронил на пол, разлетелась вдребезги.

– Хотелось бы знать! Пахнет растительной настойкой… чем-то знакомым, не вспомню.

– Не знаю, может, и лекарство. А может, и нет. Считай, мы спасли ей жизнь, твоей Юльке. Не пойму только, кому понадобилось… ей и так недолго осталось, бедолаге. Кому это так не терпится?

– Он что, отравить Юльку хотел? – не поверил Зажорик.

– Не знаю, – ответил Монах. – Пошевели извилиной – что там еще делать? Ночью, тайком… Не для святых дел, ежу понятно.

Кому выгодно? Кто ее наследник? Новый муж?

– Откуда я знаю? У нее сын есть где-то в Америке…

– Муж тоже ни при чем, – рассудительно сказал Зажорик. – Зачем ему прятаться? Зашел в любой момент, налил что надо, и порядок.

– Ну, тогда не знаю, – ответил Монах. – Хорошо, что мы картины именно сегодня сперли – душу человеческую спасли, грех отмыли.

– Значит, будет удача, – подвел итог суеверный Зажорик. – Эх, Олежка, деньжат бы! Я тут гараж присмотрел под мастерскую, жаль, если уведут.

Такие гаражи на дороге не валяются.

– Спокуха! Будет тебе и белка, будет и свисток. Мы таких дел наворотим, чертям тошно станет!

Поздно вечером вдруг снова посыпал снег и заметно похолодало. Снежинки, пролетая, вспыхивали кусочками слюды в свете полумертвых уличных фонарей. Снежная слякоть на тротуарах подмерзла и громко хрустела под ногами немногочисленных прохожих. Серебристая «Хонда» остановилась у дома номер четырнадцать по улице Олимпийской.

Хозяйка машины торопливо ступила на тротуар, поскользнулась, с трудом удержавшись на ногах. Быстро пошла к подъезду. Почти побежала. В подъезде она столкнулась с крупной женщиной, выходившей из лифта, заглянула ей в лицо и выдохнула: «Ты?» Тамара, а это была она, ответила спокойно:

– Здравствуйте, Ирина Степановна.

– Ты что здесь делаешь? – Голос Ирки дрожал от ненависти.

– Навещала друзей, – хладнокровно отвечала Тамара, пытаясь обойти Ирку. Но та и не думала уступать ей дорогу.

– Каких друзей? Врешь! Ты была у него!

– Дайте пройти, Ирина Степановна, – в тоне девушки, в том, как она снова назвала Ирку по имени-отчеству, слышалась издевка.

– Я знаю, у кого ты была! Мерзавка! – Иркин голос сорвался на визг. – Ты была у него! Я знаю! Скажи, у него?

В голосе ее слышалась безумная надежда и страстное желание услышать в ответ «нет», хотя она прекрасно знала, где была Тамара. Иркины злоба и ненависть были как тупик, из которого не было выхода.