Ошибка Бога Времени

Молчала и Юлия, испытывая странное чувство нереальности и раздвоенности, находясь одновременно сейчас, здесь, и там, в прошлом… Она вспомнила, как он коснулся ее руки… Как извернулась судьба, как взбрыкнула, приведя их туда же… Только Женьки больше нет, и она больше не отнимает руку…

Кто задумал так? Кто наблюдает пристально и ждет, что будет дальше?

– О форуме я услышал в новостях и пришел, – сказал Алекс. – Боялся, что ты меня не узнаешь…

Они проплывали под железнодорожным мостом, по которому шел поезд. И Юлия вдруг подумала, что, если бы мост обрушился и поезд упал на них, то они действительно умерли бы в один день.

И еще подумала, что не имеет ничего против…

– Ты загорела, – сказал вдруг Алекс, разворачивая Юлию к себе. – И нос обгорел!

Они смотрели друг на друга – карие глаза Юлии в серые глаза Алекса. Он легко прикоснулся к ее губам, прижался сильнее…

Они целовались, сидя на пустой палубе, а кораблик, деловито пыхтя и подрагивая, проплывал меж зеленых берегов и песчаных пляжей – там сидели рыбаки с удочками, и синее небо отражалось в синей воде.

Юлию вдруг захлестнуло чувство такой безудержной радости, предвкушение такой долгой и счастливой жизни впереди, такой благодарности за то, что они встретились и теперь вместе, что она обняла его и прошептала:

– Алекс, давай сбежим куда-нибудь!

– На край света! – ответил Алекс, покрывая поцелуями ее лицо. – В шалаш на берегу океана. Я хочу тебя, Юлечка!

– Прямо здесь? – спросила она лукаво.

– Они, кроме поплавка, ничего не видят!

Они вернулись в город, когда уже полыхал закат и потянулись длинные предвечерние тени.

Томный жаркий день заканчивался, и Юлия подумала, что такие дни остаются в памяти навсегда. И вечера! При мысли о вечере вдвоем она чувствовала слабость в коленках, что было просто смешно – взрослая солидная женщина, а ведет себя как девчонка! Хорошо, что сегодня нет Лизы Игнатьевны!

Ирка вчера была какая-то квелая, в подобном размазанном состоянии Юлия подругу еще не видела. Неумытая, нечесаная, в шикарном шелковом халате, надетом поверх несвежей ночной рубашки, который она не удосужилась запахнуть, и длинные витые шнуры с кистями волочились по полу, Ирка была похожа на привидение.

В глубоком вырезе торчали тощие ключицы…

– Ишь ты, тихоня, – сказала Ирка, рассматривая Юлию. – Как он хоть, стоящий трахальщик?

Юлия вспыхнула – грубость Ирки, которая всегда ее забавляла, сейчас была ей неприятна.

– Какие мы нежные! Да ладно, не буду, – проворчала Ирка, скользнув взглядом по ее лицу.