Ошибка леди Эвелин

Раньше мне не доводилось заходить в подобные заведения, но я была наслышана о дорогих дартских сладостях. Кроны, как и все остальные жители империи, обожали шоколад и добавляли его в самые разные десерты, но только в Дартштейне из него делали ронцы, или, как их еще называли, шоколадные ложки. Самых разных цветов и оттенков, самых разных вкусов – от приторно-сладкого до соленого и даже горько-острого. Правда, стоили они весьма недешево и большинству жителей империи были не по карману.

Каллеман крепче ухватил меня за руку и подвел к длинному прилавку, заполненному разноцветными стаканчиками с торчащими из них деревянными ложечками.

– Выбирайте, – кивнул маг, но мою руку так и не выпустил.

А у меня глаза разбежались, так захотелось всего и сразу! И вот эту розовую клубничную, и желтую фисташковую, и золотистую медово-коричную, и нежную сливочную, посыпанную орехами и изюмом, с удивительной серебристой крошкой.

– Могу я вам помочь?

Молоденькая продавщица улыбнулась мне, и я ткнула пальцем в первый попавшийся стаканчик.

– А вам, милорд? – повернулась к магу юная тера, и меня что-то зацепило в ее лице. В нем было… любопытство? Страх? Опасение?

Секунда – и все это схлынуло, а девушка вновь заученно улыбнулась.

Каллеман небрежно указал на темное, лоснящееся сытной кофейной гущей лакомство и бросил на прилавок несколько ренов.

– Ваши ронцы, – подала нам стаканчики девушка, и я снова заметила мелькнувшее в ее глазах опасение.

Выходит, не у только у кронов высшие вызывают страх.

Маг выпустил мою ладонь, забрал наши ложки и двинулся к одному из свободных столиков, а я шла за ним и рассматривала сидящих вокруг людей. Они отличались от моих соотечественников. Более скуластыми лицами, более светлой кожей, более крупными чертами. И почему-то все, кто был в Шоколадном доме, наблюдали за нами точно с тем же выражением, что мелькнуло на лице продавщицы. Чего они боялись? Или правильнее будет спросить – кого?

Маг, отступив от своих обычных привычек, решил проявить галантность и выдвинул для меня стул, и я едва не споткнулась.

– Держите.

Мне в руку ткнулся прохладный стаканчик, мигом остудивший жаркий румянец.

– Спасибо, – пробормотала в ответ, разглядывая сладкое лакомство. Оно казалось таким красивым, что его даже есть было жалко.